Книга Рок и Кара, страница 45 – Ксения Власова

Небо полыхнуло вспышкой молнии. Я подняла глаза и подумала, что боги дают нам знак. Вот только его смысл – ободрение или предостережение? – оставался для меня загадкой.

Мы добрались до места, миновали ущелье и подошли к реке. Мне помогли спешиться и разрезали веревки, удерживающие запястья. Я оглянулась. Зрители занимали свои места. Ввысь взметались флаги. Я насчитала одиннадцать представителей разных кланов. Видимо, Воин отправил каждому вождю голубя с требованием явиться. И все равно было странно, что они успели…

«Если, конечно, об этом не позаботился Рок…»

Я легко нашла его взглядом. Стать моего знакомца никогда не позволила бы ему остаться незамеченным даже в самой многочисленной толпе. Он выглядел спокойным, но мне показалось, что его спокойствие – это лишь маска.

Рок тоже смотрел на меня – серьезно, вдумчиво, неотрывно. Он не кивал и не улыбался мне; право слово, это было бы лишнее. Мы понимали друг друга и без того.

— Уж лучше бы ты приняла зелье, Кара, – сказал подошедший ко мне Воин. Он казался уставшим. Совсем не так полагалось выглядеть победителю и обладателю короны. – Смерть от раны может быть мучительной. Я не хотел, чтобы ты страдала.

— Немногие в наше время могут позволить себе благородство. – Замечание, пропитанное холодным сарказмом, сорвалось с языка, прежде чем я успела себя остановить.

Воин нахмурился и посмотрел на жреца, возносящего короткую молитву перед поединком. Мы с соперником стояли бок о бок и ждали знака, чтобы войти в воду. Наш немногословный разговор заглушали грохот барабанов и раскаты грома.

— Мне жаль, Кара. Я не хочу тебя убивать.

— Так же, как и моего брата?

Я обернулась к Воину так резко, что успела поймать на его лице отголосок неясного чувства. Что это было: удивление, сожаление, раскаяние?

— Его я тоже не хотел убивать, – глухо сказал он.

Я не успела ответить дерзостью, хотя та уже рвалась с языка. Жрец воздел руки к небу, барабаны замолчали, и в тишине, нарушаемой лишь завыванием ветра, воинственным кличем прозвучали слова:

— Да свершится воля богов!

Небо разрезала ослепительно-белая молния, а воздух содрогнулся от очередного, еще более оглушительного раската грома. Мы с Воином одновременно вступили в реку.

— Выбор оружия за вами, Кара.

Жрец выжидающе посмотрел на меня.

— Рапиры, – коротко сказала я.

Воин лишь раздраженно дернул ртом, но и этого было достаточно, чтобы ободрить меня. Жрец дал соответствующие распоряжения, и минуту спустя я уже сжимала рапиру чуть дрожащей рукой.

Я поторопилась с выводами. Страх вернулся совершенно не вовремя.

Ненадолго замолчавшие барабаны вновь принялись отбивать древний и простой, как сама жизнь, ритм. Воин не спешил нападать. Уверенно держа оружие, он смотрел на меня, словно предоставляя возможность ударить первой. С тонкой и легкой рапирой он выглядел нелепо, даже забавно. Но мне было не смешно.

Снова громыхнул гром. Мы по-прежнему стояли друг напротив друга, разделяемые двадцатью шагами, и будто оттягивали начало боя, как нерадивые ученики, не выучившие урок и не желающие торопиться на встречу с учителем.

Жрец занервничал. Подойдя к нам ближе, он крикнул:

— Сражайтесь! Таков завет богов!

Этот вопль словно разбудил Воина. Прерывисто выдохнув, он направился ко мне. На его лице читалось желание завершить все как можно скорее.