Книга Избушка на костях, страница 71 – Ксения Власова

— Огонь помимо тепла дает свет. А где он, там и его обратная сторона – тень. Одно немыслимо без другого, как день и ночь.

Словно отзываясь на полные загадок речи Кощея, колдовской дар напомнил о себе. Тело пронзила острая, как кинжал неприятеля, боль, а в жилах будто разлился огонь. С кончиков пальцев посыпались снопы алых искр. Тени, реющие над моей головой, на миг замерли, а затем устремились вниз и затанцевали с еще большим оживлением, чем прежде, но уже за моей спиной. Я вздрогнула и отвернулась от них.

— Люди забывают об этом, – продолжил Кощей, с кривой усмешкой поглядывая мне за плечо. – Они цепляются за свет и гонят от себя тьму, тем самым не принимая ровно половину и себя, и мира.

Искры превратились в огненных ящериц. От пальцев они устремились к сердцу, заставляя ссутулиться и опасливо сжаться. Миг, и алые всполохи перебросились на косу. Я замерла, привыкая к незнакомому ощущению – не болезненному, чуть щекочущему, предвещающему то ли беду, то ли радость.

— Темнота изголодалась по тем, кто смело смотрит ей в глаза, – проговорил Кощей, растирая в кашицу желтый листок в пальцах. – В твоих жилах, свет души моей, бежит огонь, тебе подчиняется само пламя, а значит, ты несешь свет.

— Я не понимаю…

Он посмотрел на меня то ли с жалостью, то ли с сочувствием. В его зеленых, неестественно ярких глазах отразилась полная луна, застывшая на темном небе.

— Свет и тень – половинки одного целого. И нет ничего сильнее их желания стать едиными, хотя бы и в руках человека.

Кощей умолк и отрешенно, будто унесся мыслями вдаль, ухватился за оберег на груди. На деревянной фигурке, там, где ее касались перемазанные цветочной кашицей пальцы, проступили желтовато-зеленые пятна.

— Так тени хотят, чтобы я соединила их со светом?

— Они хотят, чтобы ты их видела и не бежала от них.

Одним хищным, неуловимым движением Кощей оказался позади меня. Одна его рука снова легла мне на талию, а другая – на локоть, который я хотела пустить в ход, чтобы разорвать неловкое объятие. Губы Кощея коснулись мочки уха, а от мягкого, ласкающего шею шепота едва не подогнулись колени. Я не знала, в чем его секрет, но признавала, что он разил обольщением, словно мечом. С таким оружием другого и не потребуется.

— Просто посмотри, милая, – проговорил он и, положив ладонь мне на щеку, заставил чуть повернуть голову. – Не отворачивайся, не закрывай глаза.

Судорожно сглотнув, я уставилась прямо перед собой – в сердцевину сплетенных в клубок теней. Те при виде моего интереса робко зашевелились, сплетаясь и расплетаясь между собой в замысловатые фигуры. Убедившись, что я, не шелохнувшись, стою на месте, тени устремились ко мне, будто штормовая волна к берегу. Защищаясь, я выставила вперед руку. С раскрытой ладони сорвалась струя зеленовато-оранжевого пламени. Тени с жадностью изголодавшегося по крови роя мошек облепили огонь, почти полностью закрыв его собой.

— Не беги, – проговорил Кощей, чуть сжимая мою талию, и настойчиво повторил: – Смотри!

В жутковатых хитросплетениях огня и теней стали рождаться картинки. Поначалу беспорядочные, непонятные, а затем с каждым мигом все более и более отчетливые. От одной из них сердце ухнуло куда-то в пятки, спина покрылась мурашками, будто кто-то плеснул ледяной воды за шиворот.