Книга Черная невеста, страница 80 – Мария Покусаева

Пришлось разговаривать о цветах и шляпках.

Леди Кессиди велела девушкам переодеться к ужину, хотя стол накрыли все в той же малой столовой, не в парадной, как знак, что гостя решили встретить в теплом семейном кругу. Когда Флоренс спустилась, зябко ежась в том самом платье незабудкового цвета, ее кузины уже сидели за столом, немного смущенные и очень нарядные.

Леди Кессиди схватила Флоренс за руку и отвела на место – слева от дядюшки, который, конечно, сидел во главе стола.

— Будь внимательна и мила, – шепнула она на ухо Флоренс. – Лорд Монтгомери здесь исключительно с деловым визитом, но Оливер решил, что будет не лишним вас представить.

Сердце, конечно, екнуло, а живот от волнения скрутило так, что Флоренс еле ковырялась в тарелке.

Лорд Кристофер Монтгомери оказался симпатичнее своих портретов. Ему уже перевалило за сорок пять, он был приземистым и плотным, казался грузным на фоне стройного и высокого дяди Оливера. Тонкие рыжеватые волосы были редкими и короткими, как у маленького ребенка. Пенсне он все еще носил, а вот щеки в сравнении с тем, что Флоренс видела на газетных вырезках, будто бы сдулись. На лорде Монтгомери был добротный строгий костюм, коричневый, в мелкую темную полоску, и чистый шейный платок. Пахло от него, как иногда от Бенджамина, чем-то безусловно дорогим.

— Мисс Голдфинч. – Он наклонил голову, когда дядя Оливер представил их друг другу, – место лорда Монтгомери было напротив Флоренс. – Наслышан о вас.

За стеклами пенсне, темноватыми, словно в стекло намеренно добавили краситель, цвет его глаз терялся. Лицо казалось удивленным, но дружелюбным, и улыбка лучилась искренностью.

— Я не планировал оставаться, но Оливер, мой добрый друг, был очень настойчив, – сказал лорд Монтгомери леди Кессиди. – А я не смог устоять перед обещанием дичи в ягодном соусе, которую на вашей кухне, леди Кессиди, как я помню, готовят, как в королевском дворце.

Слуги поставили на стол несколько канделябров и зажгли свечи: на улице уже сгущался вечер, и, несмотря на высокие окна, в столовой стало сумрачно.

Бенджамин, сидевший на противоположном краю стола, словно побаивался отца, предпочел есть молча. Дженни и Матильда переглядывались, но не шептались, при этом Дженни то и дело сладко улыбалась и отводила взгляд, стоило лорду Монтгомери повернуться в ее сторону.

Хотя смотрел он вовсе не на нее.

Из-за пенсне отследить направление его взгляда было сложно, но Флоренс казалось, что лорд Монтгомери вертит головой, как любопытная птица, осматривая каждый угол комнаты. Говорил он в основном с леди Кессиди – о ерунде, как несколько часов назад Бенджамин говорил с Флоренс.

— Дела увели меня далеко от сияющего Логресса, – сказал он, когда леди Кессиди любезно поинтересовалась, где же он путешествовал. – К югу, к Срединному морю, к белому камню Антиквы, столице Айова, и ее удовольствиям. Оливки, вино и сыры – я ищу способ сломить предубеждения жителей Агридженто против торговли с Логрессом. Если уж в деловых кругах меня называют за глаза торговцем наслаждениями, – ухмыльнулся он, – стоит оправдывать это имя.

И лорд Монтгомери расхохотался, добродушно, как могут смеяться лишь люди, довольные жизнью и собой.

— Но разве торговля не портит репутацию джентльмена и лорда? – спросил Бенджамин из своего угла.