Книга Черная невеста, страница 146 – Мария Покусаева

— Дайте мне лекарство! – почти крикнула она, сжимая кулак.

Приступ поднимался, как паводок. И Флоренс почти потеряла в этой страшной воде себя.

— Так что мне сделать, чтобы получить вас? – Мистер Феджин улыбнулся – почти оскалился. – Предложить вам свою рыцарскую верность или трепать ваши нервы, как спаниель – хозяйскую старую шляпу? Или лучше рассказать, как свести Герберта Найтингейла в могилу, чтобы вы получили наследство, а я – вас? Скажите мне, кто вы, и я отдам вам…

Он не успел договорить, потому что отлетел в сторону и ударился о стену со странным, неприятным чавкающим хрустом.

Флоренс встала. Незнакомая сила и ярость заставляли ее всю дрожать. Этой силы было так много, что кровь стучала в висках и отдавалась в кончиках пальцев быстрой, злой пульсацией.

Флоренс подошла ближе к мистеру Феджину, застывшему, как сломанная кукла, у стены. Он упал, ударившись о деревянную панель, и оставил на ней вмятину. Взгляд, испуганный, но осмысленный, остановился на Флоренс, губы дернулись, но вместо слов раздалось сдавленное бульканье.

Под туфелькой Флоренс хрустнул осколок стекла – разбитый бокал лежал в луже воды. Нужно было найти пилюли, но мистер Феджин, конечно, разжал ладонь, и баночка куда-то закатилась.

«Жив ли он?» – спросила себя Флоренс. Она все еще словно бы оставалась в стороне – тонула в темном водовороте, опускалась все ниже и ниже, растворялась в пугающей ярости.

Мир обрел странную четкость: сумрак наполнился оттенками, воздух – запахами, а звуки доносились отовсюду. Вой ветра, скрип ступеней, шаги в коридорах, разговоры слуг, торопливые и тревожные приказы Уилсона.

И стук сердца мистера Феджина. И его затухающее дыхание тоже.

Флоренс было жаль его, хотелось помочь, но она не знала как. Не потому, что не умела останавливать кровь или сращивать сломанные кости, а потому, что сейчас не могла помочь даже самой себе. Она застыла, позволив миру, слишком громкому в этот момент, поглотить себя.

И когда позади снова открылась тайная дверь и раздались неловкие шаги, перемежающиеся ударами трости о деревянный пол, то, чем стала Флоренс, обернулось и ударило наотмашь.

Чудовищное преступление в поместье лорда Герберта Найтингейла, барона Дивейлу, потрясло всю Августу. Эта история казалась одной из тех страшных выдумок, которые печатают на дешевой бумаге по пенни за лист: кровавая месть, убийства и безумие, голодные потусторонние чудовища и призраки, прикосновение которых заставляет сердце остановиться.

Дурно написанные, эти истории были лишь сказками, но вдруг одна из них ожила. Юная леди Найтингейл, тихая, милая и бесконечно добрая, если верить леди Тулли, через неделю после свадьбы убила мужа и его верного слугу. Произошло это в день, когда разыгралась страшная осенняя буря.

— Вот ведь правда, – сказала Имоджена Милле задумчиво. – О свадьбе этой бедняжки не писали так много, как о… том, как закончилось ее замужество.

Леди Тулли, бледная и печальная, лишь покачала головой.

В начале октября совсем похолодало, и чай в доме Милле пили не на веранде, а в столовой, большие окна которой выходили в сад. Сад пламенел: солнце клонилось к закату, и весь мир заливало этим золотистым светом. Остатки пышных крон, уже пожелтевшие, казались еще ярче.

Ронан чувствовал себя неловко. Он попал на чаепитие случайно – пришел по делам к Эдварду, а того не оказалось дома. Леди Имоджена умела быть вежливой и убедительной, а еще ей, кажется, немного не хватало компании. Поэтому уже почти полчаса Ронан сидел за столом рядом с ней и леди Тулли и слушал светскую болтовню, поглядывая в окна, за которыми садовники собирали опавшие листья в большие кучи.