Книга Черная невеста, страница 118 – Мария Покусаева

— Да? – удивился мистер Эконит. – Как прекрасно! Мисс Голдфинч, позвольте, я…

Но Флоренс уже не слышала его. Она отступила на шаг, оглядываясь, как затравленный зверек, пробормотала какие-то глупые извинения и выскочила из залы прочь.

Потом мир стал зыбким.

Как перед началом приступа.

Флоренс успела выскочить из зала прежде, чем приступ накрыл ее волной.

В утренней суете она, конечно, и не подумала положить в бальную сумочку флакон с пилюлями. Да и нашлось бы ему место? Бархатный мешочек с вышивкой был таким крошечным, что серебряный флакон в него просто не поместился бы!

Можно было надеяться, что это просто головокружение, – еще бы, Флоренс никогда не танцевала так много! – но, когда она оказалась в пустой комнате и совершенно неизящно рухнула на скамейку, мир не перестал кружиться. Зажженные лампы, огни и тени вдруг стали почти живыми и насмешливыми. В глубокой тишине чудились странные шепотки и гул.

К счастью, ни лорд Дуглас, ни мистер Эконит не последовали за ней. Наверное, это сделало бы все только хуже.

Флоренс заставила себя медленно дышать и закрыла лицо ладонями, чтобы не видеть ничего вокруг. Ей было очень страшно, страшнее, чем тогда, в комнате, страшнее даже, чем в детстве, когда приступ случился в первый раз.

Рядом не было никого, кто позвал бы ее по имени или взял бы за руку, поэтому Флоренс казалось, что она сейчас потеряет сознание и очутится в странной, опасной, пугающей темноте.

В той темноте, в которой однажды заблудилась матушка.

Мир словно сошел с ума: Флоренс слышала и отголоски музыки из зала, и хихиканье девиц, и разговоры мужчин в курительной комнате, и даже щебет вечерних птиц в саду. И чужие шаги она, конечно, приняла за злую шутку своего сознания.

— Мисс, у вас все хорошо?

Чей-то голос заставил мир на минуту затихнуть, и Флоренс подняла взгляд. Она боялась, что не увидит никого, но нет – и голос, и его обладатель были реальны.

— Мисс?

Высокий темный силуэт расплывался, как нависшая над нею тень. Флоренс еле нашла в себе силы мотнуть головой: губы не слушались, из раскрытого рта почему-то не вырывалось ни звука.

Силуэт опустился рядом, перед ней, как пылкий возлюбленный, решивший сделать предложение героине романа, и, кажется, схватил Флоренс за запястья. Как будто она тонула, а он пытался вытащить ее из воды.

— Мисс, послушайте меня, – сказал голос, спокойный и четкий. – Вам нужно успокоиться и сохранить ритм дыхания. Вы слышите меня?

Флоренс кивнула.

— Считайте про себя и дышите на четыре счета. Закройте глаза, если так легче. Я не отпущу вас, не бойтесь, и ничего дурного вам не сделаю. – Незнакомец крепче сжал ее руки. – Вы в безопасности. Сейчас вы успокоитесь, и я позову кого-нибудь из слуг, чтобы он нашел ваших родителей. Вы помните, с кем вы, мисс?

Флоренс снова кивнула.

Мистер Эконит, наверное, обиделся. Леди Кессиди вряд ли волновалась, она была занята – сплетничала с дамами постарше, а Матильда неплохо проводила время с книгой, прячась от матушки в углу. И Эдварду Милле тоже совсем не было дела до Флоренс – просто еще одной гостьи среди пары десятков других юных леди, приглашенных на день рождения его сестры. Что бы там дядя Оливер ни придумал, он ошибся, и Флоренс тоже подвела его.

Она всхлипнула, и дыхание сбилось на миг, но глубокий вдох все исправил – и темнота, шорохи, весь этот невнятный гул ставшего вдруг зыбким мира отступили.