Книга Дьявольские шутки, страница 135 – Лизз Демаро

— Мы умрём? — он не понял, как и зачем спросил об этом, потому что точно был уверен, что не хотел знать ответа. Грэм думал, что Ханна начнёт говорить загадками, но гадалка только хмыкнула, а потом спокойно произнесла:

— Все когда-нибудь умирают. Даже такие чокнутые ведьмы, вроде меня, и такие самодовольные эгоисты, вроде Райнера Финна. Этот мир ещё не создал ничего вечного. И вряд ли когда-нибудь создаст.

Ханна Ламан никогда не была похожа на нормального человека или на сумасшедших гадалок-шарлатанок. Все её слова — на удивление точны; все её предсказания — безошибочно сбывались. Ханну подобная достоверность пугала, но с годами она смогла примириться даже с этой своей стороной.

Грэм не воспринимал ведьму серьёзно, скорее причисляя к гадалкам-шарлатанкам, но внутренний голос кричал, что он не прав, потому что настоящие ведьмы говорили только правду и ничего кроме правды.

— Мы умрём в этой битве? — уточнил свой вопрос Грэм.

Любопытство брало верх, несмотря на нежелание знать ответ. Он спрашивал себя, каков предел у возможностей Ханны и был ли этот предел вообще. Как одна женщина могла видеть исход таких глобальных событий?.. И почему тогда она не пыталась изменить судьбу всего мира, раз владела такой силой?..

— Мы — нет. Но кто-то в ней обязательно погибнет, — Ханна приподнялась на носках и свободной рукой коснулась щеки Грэма, разворачивая его лицо к себе.

Грэм любил Ханну. Он смотрел в её темные широкие глаза и знал, что сделает все возможное, чтобы она не умерла в битве, которая должна была случиться совсем скоро. Даже несмотря на то, что защищать нужно не Ханну, а его, Грэма, обычного человека.

Имён Ханна не назвала, Грэм не спрашивал. Если кому-то было суждено погибнуть, то они постараются это предотвратить. Вдруг получится?.. Ханна же говорила, что судьбу можно изменить. А Ханна никогда не ошибалась.

Он поцеловал её так, как не целовал никого другого. Она поцеловала его так, как могла целовать только любовь всей жизни.

— Что будет после? — Грэм прервал поцелуй, но не отстранился от Ханны, шепча ей прямо в губы. Ведьма улыбалась — нахально и кокетливо.

— После? — Ханна немного удивилась, но улыбка не исчезла. — После будет жизнь. Поверь мне, ничего не поменяется. Кто-то выживет, кто-то умрёт. Одна сторона выиграет, другая — проиграет. То, что затеял капитан Лир не является исключением. Мир видел сотни, тысячи таких битв. И мир увидит ещё миллионы сражений, которые повлияют на всю вселенную. Или не повлияют. Ход истории не изменится.

Грэму становилось не по себе с каждым новым словом Ханны. Не она ли убеждала, что судьбу можно…

— А вообще не заморачивайся. Судьба — штука сложная, но её можно изменить! — она стала деланно весёлой. Грэм в её веселье не поверил.

Небо сильнее темнело, как при шторме, но море было спокойным. Ханна зашла чуть глубже и, развернувшись, брызнула водой на Грэма.

— Расслабься хоть на секунду, старпом, — она подмигнула ему и рассмеялась, в этот раз искренне.

Он хотел отмахнуться, но вторая волна брызг не заставила себя ждать, и тогда Грэм, быстро подбежав к Ханне, поднял её на руки и закрутился на месте. Вышел на берег и осторожно опустил ведьму на песок. Ханна обнимала его, не желая отпускать.

— Раздевайся, старпом, — шепнула она Грэму в самое ухо. — Я тебя хочу. Здесь и сейчас.