Книга Дьявольские шутки, страница 105 – Лизз Демаро

— Потому что я отдал себя в его власть не для того, чтобы ты убился, спасая меня. Я сам дал согласие.

Справедливо. Лерту нечем было крыть.

Внутренности предательски сжимались, его скручивало и выворачивало, словно вся боль от прошлого, преследовавшая Эйлерта с момента, как «Пандора» впервые встретилась с Призраком, настигла в эту самую секунду. Боль стала физически ощущаемой, тянула, резала, била. Цепочка обжигала кожу. Рагиро молчал.

Они простояли в молчании так долго, что Эйлерт начал думать, будто ему все это послышалось. Но горячий металл напоминал: надо держать себя в руках, нельзя поддаваться эмоциональным порывам. Время словно остановилось, мир перестал существовать. Молчание казалось таким приятным и желанным, что все слова вдруг забылись. Обоим нравилось стоять в тишине и просто знать, что другой рядом. Шаги на палубе слышались слишком отчетливо, слишком громко. Эйлерт услышал, как Рагиро усмехнулся, и сердце сжалось снова. Он не мог объяснить это чувство: не страх и не предвкушение, не желание и не растерянность. Что-то напоминающее всё по чуть-чуть, но в то же время нечто совершенно противоположное.

— Разве я просил тогда жертвовать собой ради меня? — наконец, выдавил Эйлерт. Кулаки сжались сильнее, хотя, казалось, сильнее уже невозможно.

— Нет, — сразу же ответил Рагиро. Голос его звучал спокойнее, чем того ожидал Эйлерт. — Но разве о таком нужно просить?

— На такое точно не стоит идти ради кого попало, — отчеканил Эйлерт так быстро, что не успел подумать.

— Ты — не кто попало.

Простые слова, простая истина. Эйлерт знал, что Рагиро говорил правду, и поменяйся они местами, Лерт не раздумывал бы ни мгновения. Но он не на месте Рагиро, и выбирать не приходилось. Сердце ударило один раз, остановилось и забилось с бешеной скоростью. Эйлерт рывком обернулся. Они, наконец, смотрели друг другу в глаза. Рагиро ничуть не изменился с их последней встречи. Все такой же потрёпанный, измученный, с грустными разноцветными глазами, но по-прежнему сильный, вселяющий уверенность. И похожий на призрака. Буквально.

— Меня здесь нет, — сразу же пояснил Рагиро.

— И где же ты? — то ли ошеломленно, то ли смущенно спросил Эйлерт. Слова Рагиро звучали странно даже с учетом всего произошедшего за последнее время.

— На Маледиктусе.

Снова повисло молчание. Оно было вынужденным, но не было неудобным. Эйлерт хорошо помнил, что Рагиро любил молчать. Тишина никого из них никогда не напрягала, они научились ей наслаждаться. В тишине можно найти гармонию. Тишина умела успокаивать. Вот и сейчас тишина отчего-то притягивала намного сильнее, чем разговоры. Пусть они не виделись такдолго, пусть в прошлый раз Эйлерту едва хватило время, чтобы узнать те маленькие крупицы, которые он знал сейчас. Пусть им обоим было что сказать друг другу. Они все равно выбирали молчание.

— Не делай этого, — наконец, произнес Рагиро. Тихо, уверенно. — Оно того не стоит. Поверь мне.

Эйлерт разжал кулак, и цепочка упала на пол, дёрнулась сама по себе и на мгновение сверкнула. Рагиро внимательно смотрел на украшение, явно узнавая его и зная его обладателя лично, но на лице не отобразилось ни единой эмоции.

— Ты стоишь и не такого.

Взгляд Эйлерта тоже был направлен на цепочку, но в отличие от Рагиро он видел всего лишь безделушку, — пусть и магическую, — которая могла привести его на Проклятые острова. Ничего более. Только средство достижения цели.