Книга Небесный берег, страница 85 – Лизз Демаро

Эванжелина выглядела потрепанной и чувствовала себя так же плохо. Не имея ни малейшего понятия, откуда нашлись силы резко убрать прилипший к ожогу бинт, она кое-как схватилась за мазь и медленно стала наносить на поврежденный участок. Но, увидев Селестину, Эванжелина без сил откинулась к изголовью кровати и сосредоточилась на дыхании, позволяя Селестине сделать все самой. Лицо у Эванжелины было бледным, а пальцы плохо слушались. Она истекала потом.

— Девочка, ну что же ты, – ласково произнесла Селестина и перехватила ее руку.

Эванжелина благодарно улыбнулась, но Селестине показалось, что в этой улыбке было слишком много мучений. Сердце сжалось. Никто из них не заслужил этой боли.

— Ты что, сама сняла повязку? – настороженно спросила Селестина, но ответа дожидаться не стала: все и так было понятно.

Ожог выглядел жутко, или это Селестина ни разу не видела ничего подобного, но ее вдруг резко затошнило. Темно-бордовый, почти черный, воспаленный участок выглядел противоестественно на белой гладкой коже. Рана мокла, и Селестина аккуратно вытерла продезинфицированной повязкой влагу, чувствуя под пальцами болезненный жар. Приступы дурноты периодически накатывали за прошедшие два дня, и она ничего не могла с ними поделать. Пару раз ее рвало, но она быстро взяла себя в руки: эти дети – а для нее они были именно детьми – не должны так страдать. И ее задача – помочь выздоровлению настолько, насколько возможно.

Сделать она, конечно, могла не так много. Медленно, чтобы не причинить Эванжелине больше боли, Селестина начала перевязывать плечо. Эванжелина уже сама успела нанести лекарство, и Селестина удивилась ее стойкости. Она бы не сделала это сама: не смогла бы отдирать от себя бинты, не смогла бы обрабатывать такую страшную рану, не смогла бы даже вымученно улыбаться. Селестина восхищалась каждым из них.

Уна сообщила, что Джодере тоже нужно сменить повязку. Селестина возразила, что лучше дождаться, пока Джодера придет в себя. Никто из них не разбирался в медицине, они действовали интуитивно и опираясь на найденные и прочитанные статьи и бегло пролистанные книги, которые завалялись у Селестины в шкафу.

— Я могу вам помочь, – тихо сказала Эванжелина и уже хотела встать с кровати, как почувствовала чье-то прикосновение.

Она обернулась: Джодера неосознанно схватила Эванжелину и что-то простонала, но никто не разобрал слов. Джодера сильно стиснула Эванжелину за локоть, зажмурилась. Со лба у нее ручьями стекал пот. Уна поспешила снова сменить мокрое полотенце на лбу, но помогло не сильно. Несколько секунд Джодера крепко держала Эванжелину, а потом ее пальцы вдруг расслабились, и самой Джодере стало чуточку лучше.

Эванжелина, Селестина и Уна расслабленно выдохнули.

— Не нужно, тебе самой стоит побольше отдыхать. Через час мы с Уной принесем обед. – Селестина погладила Эванжелину по щеке.

Эванжелина не стала спорить, хотя помочь очень хотелось: самой перевязывать раны, самой мазать лекарство, самой разносить еду и приносить воду. Но она молча легла и почти сразу уснула.

— Или не принесу обед, – шепнула Селестина. – Пусть спят. Поедят, как проснутся.

Селестина зашла к Джейлею, тот чувствовал себя лучше, чем сестра. Она принесла ему стакан воды, села рядом.

— Опять? – безнадежно спросил Джейлей, когда выпил всю воду и поставил стакан на прикроватную деревянную тумбу.