Книга Небесный берег, страница 84 – Лизз Демаро

Дакота отложила стопку этикеток и последовала за Лиарой. Постучалась в спальню и, услышав короткое «да», зашла в комнату.

Лиара лежала на кровати, закутавшись в одеяло, будто бы мерзла. Дакота присела на край кровати и погладила Лиару по голове.

— Милая, я подумаю, что можно сделать, идет? Может быть, мы найдем способ, кто знает… Отдохни пока, ладно? А как отдохнешь, спускайся к нам.

Лиара всхлипнула еще раз и уткнулась носом в подушку. Мягкие прикосновения Дакоты напоминали воспитательницу Фрайду, а тоска пожирала изнутри. Лиара обняла себя рукой. Дакота наклонилась, легонько поцеловала в макушку, и Лиара протянула к ней пальцы.

Они снова сжали руки друг друга.

— Спасибо, – почти неслышно прошептала Лиара.

Селестина сновала от одной комнаты к другой, пыталась сбить жар у каждого поочередно, успокаивала как могла. Всех била лихорадка. Она сказала, что они должны будут пробыть в ее доме не меньше четырех дней после удаления клейм, а лучше всю неделю. Эверлинг возмущался, но после того, как Селестина впервые отодрала присохшие к ожогу бинты, угомонился: неделя так неделя. Сейчас у него поднялась температура, и она сменила ему холодную мокрую повязку на лбу.

Герсий сидел рядом и наблюдал за Селестиной, не рискуя предложить помощь: его самого бил такой жар еще пару часов назад, и слабость еще не прошла. Он выпил два стакана воды, но все еще очень хотел пить. Несмотря на десять часов сна, отдохнувшим он себя не чувствовал. Усталость давила, двигаться было тяжело.

— Не знал, что после ожогов происходит такое… – хрипло протянул Герсий.

Селестина бросила на него немного укоризненный взгляд.

— А чего ты хотел? Чтобы вы сразу вскочили и побежали к границам Форты? – недовольно буркнула Селестина, но злости в ее голосе он не услышал и слабо, устало улыбнулся в ответ.

— Честно говоря, да, – признался Герсий. – Никто из нас не рассчитывал, что придется потратить еще несколько дней на восстановление.

— На что вы рассчитывали? Ваша магия не делает вас неуязвимыми, вы такие же люди, – отозвалась Селестина и намочила небольшое белое полотенце еще раз, а после развернулась к выходу: нужно было проведать остальных, даже если в комнате Джодеры и Эванжелины дежурила ее помощница.

— Я присмотрю за ним, проверьте остальных, – понял Герсий.

Селестина нахмурилась.

— Как же, оставишь тут тебя одного.

Но тем не менее она встала с кровати, взяла поднос с лекарствами, несколькими тюбиками мази и бинтами и направилась к выходу. Остановившись перед дверью, сказала:

— Только в обморок не рухни.

Она пыталась шутить с ними, вести себя как обычно и не показывать, что до безумия напугана. Ее жизнь никогда не предполагала серьезных ранений и тем более не предполагала, что сама Селестина должна будет латать пятерых беглецов, за которыми гонится вся страна. Самое страшно-болезненное, что с ней случалось, это растяжение на репетиции и срыв голоса. Внутренне она вся тряслась: а вдруг что-то сделала не так, а вдруг полицейские ворвутся в дом раньше, чем они уйдут, а вдруг кто-то узнает, а вдруг кто-то из них не выживет…

Селестина зашла в комнату Эванжелины и Джодеры. Ее помощница, Уна, сидела на краю кровати и гладила Джодеру по волосам. Ту лихорадило, она шептала что-то неразборчивое и нервно сжимала руками простыню.