Книга В этих гнилых стенах, страница 38 – Кристина Той

Заговорив об этом, я вспомнил, что у Марка скоро забег… Кира, в свою очередь, заметно испугалась:

— Это ужасно… Не знала. Не бывала тут после комендантского.

— Ужасно, но вроде работает. – Я пожал плечами. – Квартиры перестали так часто грабить, перестали убивать.

Кира подняла на меня взгляд, словно вспомнив что‐то.

— А у нас недавно было два ограбления. При одном даже человека убили. Но у нас такое впервые.

— А у нас – как за хлебом выйти, – усмехнулся я, но тут же осекся. Не ходил я так часто за хлебом.

Мы сидели в тишине, а где‐то за дрожащими от ветра деревянными окнами раздавался собачий лай.

— Это они?

Я кивнул.

— Слушай, сними свои черные руки. Они меня пугают, – и я не врал, они действительно меня пугали. – Что это вообще такое?

— Специальный крем для работы с биокомпьютером, его нужно смывать. Можно наносить сенсор только на кончики пальцев, но мне нравится рисовать перчатки.

— Жуть. Зачем?

— Просто нравится. Тебе же нравится решать все кулаками.

— Терпеть не могу решать все кулаками, – стиснул зубы я.

— Правда?

— Правда. Это, как видишь, больно. Просто некоторые по-другому не понимают.

Она поспешила отмыть руки, а затем подошла к окну, видимо, пытаясь разглядеть собак, но они были не под моим окном, а просто где‐то неподалеку. Я усмехнулся, видя, как она старательно высматривает наших «комендантов».

— Мы словно в клетке заперты.

— Ну, извини, такие у меня апартаменты, – улыбнулся я. После еды тревога отступила, и даже стала не такой мучительной боль в ребрах.

— Ого! – Ее печальный взгляд прояснился, когда она увидела одну-единственную книгу на моем подоконнике. – Это что же такое? Скандинавские мифы?

Мое сердце кольнуло. Я и забыл о ней. Один из подарков тети. Отдали, когда я уходил из детского дома. С книгой было связано все мое беззаботное детство в семье… Я замер, вспоминая, что не притрагивался к ней с тех пор, как прочитал статью об отце и, в конечном счете, признал себя сыном преступника. Но Николь рассказала мне свою версию случившегося. Так почему я все еще так шарахаюсь от этой книги и от моего прошлого?..

— Да, купил детям своим будущим читать, – с ироничной улыбкой ответил я, когда девушка села с книгой за стол.

И понял, что, в общем‐то, сидеть сил больше нет. Надо было прилечь.

— Тебе завтра в школу не надо? – бросил я, вставая из-за стола. Не было никакого желания погружаться в чтение.

— Я в универе учусь, – радостно воскликнула она, оборачиваясь ко мне. – Мне уже семнадцать. Еще немного, и будет восемнадцать.

— Ну вот, тем более пора спать. Ты спишь на полу?

Она растерянно кивнула.

— А есть что‐то, чтобы переодеться?

— На полу холодно, можешь спать в одежде и еще мою толстовку накинуть.

Девушка бросила взгляд на пыльную и рваную толстовку, в которой меня сегодня поваляли по асфальту, и, пока я умывался, начала распускать волосы. Длинные цветные локоны, волнистые от целого дня в пучке, струились до пояса. Ступенька черных волос, переход в синий, переход в фиолетовые на кончиках. Я замер, наблюдая эту милую, домашнюю картину. Она опустилась на пол, и я понял, что шутка была неудачной.

— Я не серьезно. Гости, тем более девушки, никогда не спят на полу. – Я улыбнулся, протягивая ей свои футболку и шорты. – Они мне малы, можешь забрать.