Книга В этих гнилых стенах, страница 111 – Кристина Той

Да, в момент принятия тех или иных решений он поступал, руководствуясь исключительно собственными желаниями, и только сейчас, вспомнив все это и собрав в кучу, Дюк понял, как часто предавал доверие Ришель и как по-свински вел себя по отношению к ней, даже если считал, что у него на это есть веские причины. То, что он знал о ней, – самая едкая грязь, о которой он так не хотел говорить другим.

— Ты даже представить себе не можешь, как страшно было выходить на улицу! – произнеся это, Аня подумала, что ему тоже наверняка было страшно. Но решила дальше давить на парня:

— Я боялась даже до магазина дойти! Представь себе: постоянный страх утром ступить за порог дома, а вечером оказаться мертвым!

Ответить ему было нечего. Эти ошибки, как и многие другие, повлекшие смерть товарищей, всегда будут лежать страшным грузом на его совести, и, как бы он ни старался оправдать свое поведение, пытаться загладить хоть долю вины, груз этот не станет легче. Никогда. Урок, что все поступки, неважно, правильные они или нет, имеют последствия, жизнь заставила его усвоить самым жестоким способом из всех, какие только можно представить.

— Погоди, так ты знала, кто ты? – внезапная догадка заставила Дюка вновь поднять глаза на девушку.

— Ага, – хмыкнула она.

* * *

Аня четко помнила первый раз, когда она вернулась из лечебницы. Ей рассказали тогда, что она очень больна, запугали страшными последствиями. И дали таблетки, объяснив, что они дадут ей возможность жить нормально. Раньше Аня слышала о других, о «мутантах», как их с презрением называли окружающие, но не подозревала, что является одной из них.

По возвращении домой способности мутанта проявились в полную силу. Сейчас в голове яркой вспышкой вспомнился момент, когда Аня просто умывалась, и то, что должно было уйти из ее жизни, как обещали врачи, выползло на свет и «расправило крылышки». Муть заполнила глаза, их неприятно защипало, а жабры, проступившие на шее, не давали вздохнуть. Девушка начала громко мычать, роняя с тумбы все стоявшие там тюбики, спустя секунду сама с грохотом упала на холодный кафель, больно ударившись головой. Тогда в квартире, как назло, никого не было. Спасительный скрежет в дверном замке раздался спустя несколько минут и заставил девушку поползти навстречу. Именно тогда Лида, лишь по счастливому стечению обстоятельств вернувшаяся домой раньше обычного, начала бояться девочку, к которой раньше испытывала жалость. В тот день она последний раз обнимала и успокаивала ее.

Препараты не помогали. Со временем Аня совсем запуталась, не зная даже, как вести себя с домочадцами, не говоря уже о сверстниках. Поначалу она всегда улыбалась, когда у нее были на это силы, выплевывала таблетки и не понимала, за что ее снова и снова пихают в этот стационар. Резкий страх Лидии делал девушке очень больно, она действительно в какой‐то момент даже хотела покончить с собой, но передумала, вспомнив фразу Миши: «Все проблемы решаемы». Голос отчима продолжал повторять ей это каждый раз, когда она смотрела с крыши на знакомую до мелочей улицу внизу и снующих по ней в серости будней людей.

«А если проблема – это я? Как мне ее решить?» Этот вопрос она задала психотерапевту, к которому отправилась намного раньше назначенного срока «благодаря» незнакомцу, который заметил ее свисающие ноги с крыши соседской пятиэтажки.