Книга Шесть зимних ночей, страница 63 – Владимир Торин, Мария Покусаева, Надя Сова, и др.

Катания с горки переросли в шуточные бои стенка на стенку, воздух рассекали снежные снаряды, и повеселевшая Дереза забавно подпрыгивала, пытаясь их поймать. Гуляния затянулись до вечера, стемнело, и запыхавшиеся постояльцы один за другим потянулись к избе, предвкушая отдых и горячее угощение. Шишига провожала взглядом Кита, уносившего в дом покрытую инеем соломенную козочку, когда почувствовала, как кто-то дергает ее за юбку. Это был Чепуха – его шубку облепил снег, а варежки промокли насквозь, но он настойчиво тянул девушку в сторону горки.

— Что ж, пойдем, – вздохнула она, – но это будет последний раз на сегодня.

Они залезли на площадку и приготовились к полету. Ступеньки заскрипели, и, обернувшись, Шишига увидела Свята.

— Возьмете третьим? – весело спросил он, усаживаясь за ее спиной и аккуратно обнимая.

Они оттолкнулись и покатились вниз, рассекая темноту, мелкие снежинки летели навстречу, и казалось, что это звезды сплетают вокруг свой космический танец. Шишига утыкалась лицом в русую макушку Чепухи, ощущала лопатками твердую грудь Свята и думала о том, что никогда еще не была счастливее.

Она ложилась спать, до краев наполненная радостью, и долго слушала, как возятся и посапывают на лавках и полатях сытые, разомлевшие гости. Так, в забавах и играх, прошли еще двое суток. А ранним утром одиннадцатого дня дома не обнаружился Чепуха.

Зимние обшарили всю избу, Шишига бегала к речке и бане, Буран прочесал опушку леса, но никаких следов малыша не было видно.

— Я схожу в деревню, – твердо сказал Свят, плотно запахивая в сенях дубленый плащ.

Его не было несколько часов, в течение которых в горнице стояла гнетущая тишина, нарушаемая редкими шепотками и удрученными вздохами. Надоедливо тикали часы на стене. Едва скрипнула входная дверь, Шишига подскочила. Свят шагнул внутрь, держа на руках спящего Чепуху, и его спокойное лицо заставило ее с облегчением опуститься обратно на стул.

— И где пропадал этот бедокур? – с напускным недовольством осведомился Кит, хотя его переставший нервно подергиваться хвост говорил об обратном.

— Насколько я смог понять, он среди ночи улизнул в деревню, – начал рассказывать Свят, укладывая бесенка на лавку. – Поди, наслушался ваших историй и тоже решил свою родню проведать. Да только те люди сведущими оказались: как чудо это деревянное во дворе увидали – так пригоршню мака ему под ноги и кинули. А сами деру дали и носа из избы не показывали. Вот вам и семейство!

Зимние загалдели, одни возмущались, другие добродушно посмеивались.

— Да тише вы, разбудите, – шикнула на них хозяйка. – А что не так с этим маком?

— Эх ты, сколько лет нас привечаешь, а простых вещей не знаешь, – насмешливо заметил кот. – Коли перед нечистью рассыпать мак или, например, рис, то она это место не покинет, пока каждую крупинку не соберет. Так что повезло нашему мальцу, что людишки хоть и знающие, а трусливые оказались, а то не ровен час – беда бы приключилась.

— Типун тебе на язык, болтун, – возмутилась Шишига. – А будешь меня незнанием попрекать – так целый горшок риса тебе под нос высыплю, да не здесь, а в подполе, где крыса серая живет.

Кит округлил глаза и передернулся от отвращения, а остальные наконец с облегчением расхохотались.

Следующим вечером Свят развел в уличном очаге большой костер. Потрескивали горящие поленья, в чугунном котелке булькала грибная похлебка, рассевшиеся вокруг зимние жадно принюхивались к аппетитному запаху, витавшему в воздухе. Над лесом висела луна и заливала поляну мягким молочным светом. Сняв котелок с огня, Свят разлил суп по мискам, и проголодавшаяся компания набросилась на угощение.