Книга Шесть зимних ночей, страница 42 – Владимир Торин, Мария Покусаева, Надя Сова, и др.

— Безобразие, – слегка улыбнулась Гор. – Крампус, а можно тебя кое о чем спросить?

— Конечно, – кивнул он в ответ и аккуратно убрал ресницу с ее бледной мокрой щеки.

— Мы ведь раньше встречались? Когда я была маленькой? – с сомнением спросила она.

— Встречались, – прохрипел Крампус.

— Странно.

— Отчего же?

— Я всегда думала, что это сон. Что не бывает так.

— Каждый день так думаю, когда на отражение свое смотрю.

— Правда? – удивилась Гор.

— Нет, конечно, – громко рассмеялся Крампус, задев рогами снежные ветки ели, и те в отместку скинули на них снег.

От неожиданности Гор вскрикнула, прикрылась рукой, а когда выпрямилась, усыпанная снегом, недовольно уставилась на Крампуса.

— Извини, – он продолжал улыбаться. – Что ты хотела еще спросить?

— Ты и правда помнишь нашу встречу? Столько лет прошло.

— Ты права, немало Йолей минуло с того дня. Я приходил за твоим братом. Но ты его отвоевала.

— Плохо помню.

— Знаешь, мне часто говорят, что я – кровожадное чудовище, но ты тогда доказывала своей матушке, что я очень справедливый. Всего-то надо себя хорошо вести. Ты тогда пообещала, что и за братом будешь присматривать.

«Недосмотрела», – подумала Гор.

— Тогда я не знала, что ты ешь детей, – она произнесла это вслух раньше, чем поняла: Крампус чуть ли не светился от счастья, когда говорил, что он вовсе не страшное чудовище, а «справедливое» существо.

Гор попыталась пошутить:

— Они ведь невкусные.

— Ты никогда их не пробовала. Но, если честно, я ем только тех, по ком плачет виселица, – сморщился Крампус. – Остальных просто запугиваю да угольки в носок кидаю.

Между ними воцарилась тишина, которую нарушали только птицы, не улетевшие в теплые края на зимовку.

— Я знаю, что у тебя сейчас в гостях очень неприятный человек. Не хочешь ли ты его выпроводить, Гор? – спросил Крампус, не зная, как аккуратно начать эту тему.

— Следишь за мной? – нахмурилась она.

— А что если так? Надо же решить, подложить ли уголек тебе в носок, и откусить лакомый кусочек.

— Не смешно.

— Да ладно тебе, ты слишком строга ко мне. – Густая бровь Крампуса изогнулась, он скрестил руки на груди. – Так что с гостем?

— Да, Крампус. Ты прав. В гостях у меня действительно очень неприятный человек. И как бы я ни хотела, я не могу его выгнать, – Гор сжала мокрое от снега платье руками. – Он должен мне помочь.

— Поправь меня, юная ведьма, но разве не он убил твоего брата? А его брат тоже вам с три короба обещал.

Гор судорожно выдохнула. Она помнила тот солнечный летний день как сейчас. Помнила, что мать всегда говорила: солнечные дни – к беде, ведь Полуденница точит свою косу. Но горе их семье принесла не задериха, а Король Солнца, в которого так верила Гор.

— Поверь мне, если король тебе чего-то и обещал, он не сдержит своего слова. Что он, что его братец считают людей сорняками в поле, – однако Крампус тут же поспешил исправиться: – И всех живущих бок о бок с ними также полагают годными лишь на жертвы. Тебе, дорогая Гор, придется выпроводить его. Он ничем тебе не поможет. Никто из них не в силах вернуть тебе мать или брата с того света.

Она виновато опустила глаза. Гор понимала, о чем говорил Крампус. Только глухой не слышал историю о жадности и коварстве двух кровных братьев.

Когда-то давно, когда на земле не было солнца, люди страдали от беспросветной тьмы. Они безостановочно молились, чтобы боги даровали им свет. И боги услышали их. Но света было слишком много. Люди прятались от света и молили о сне. Тогда два брата предложили богам свою службу, чтобы поделить свет и тьму поровну. День и ночь спустились на землю, и правили ими Король Солнца и Король Ночи. Но однажды Король Ночи пожелал большего. Он начал забирать у Короля Солнца время. Сначала понемногу, а потом, когда разница между днем и ночью стала ощутима, Король Ночи решил, что отныне не желает делить с братом власть, и убил его. Тихо, без малейших сожалений. Боги с этой смертью были не согласны и потому воскресили короля Солнца. Спрятали его и дали восстановить силы. Он зря времени не терял: собрал войско и сделал то, чего боги не ожидали: в ту ночь, когда Колесо года завершало круг, когда границы миров истончились, Король Солнца убил брата. И праздновал эту смерть с Дикой охотой, забирая на ту сторону тех, кто заблудился среди живых. И так по сей день крутится Колесо, не сбавляя обороты, и убивают из жадности и мести друг друга два кровных брата, словно позабыв, что всегда были и остаются по сей день двумя частями одного целого.