Книга Шесть зимних ночей, страница 39 – Владимир Торин, Мария Покусаева, Надя Сова, и др.

Тяжело вздохнув, Гор вгляделась в темную зимнюю чащу. Ветер завывал за окнами, поднимая снежную бурю. Голые ветви березы стучали в окно. Лунный свет за ними казался тусклым, и от этого у Гор складывалось впечатление, что ничто уже не прервет череду неудач и потерь. Заплутав в своих мыслях, она опрометчиво схватилась за чашку: горячий чай тут же обжег тонкие нежные пальцы. Не удержав кипяток в руках, она пролила его на старую книгу заклинаний, лежавшую на столе. «Йоль» – гласила надпись на пожелтевшей странице. Теперь чернила на заголовке поплыли, строчка стала неразборчивой.

— О… черт! – она вскочила со стула и резко схватила книгу, перевернула ее в отчаянных попытках спасти. – Да, давай, негодная, испорти всё, что осталось у тебя от матушки!

— Звать черта в такое время опасно, – пробормотал гость, пытаясь приподняться. Кровать жалобно заскрипела, а следом заскрипели доски на полу.

От неожиданности Гор захлопнула книгу и, осознав, что произошло, тихо застонала. Страх того, что будет с древними словами, когда она вновь раскроет книгу, заставил девушку упрятать ее глубоко в ящик под столом. И явно надолго, ведь, в конце концов, о серьезном колдовстве она давно позабыла.

Чувства к гостю Гор испытывала смешанные. Он ей кое-что обещал. Кое-что очень важное. Но сам гость утверждал, что ничего не помнит. И она подумала, что лучше ему не просыпаться, если он не собирается соблюдать договоренности. Хотя сейчас гость был прав. Сегодня нельзя было так говорить. Стоило следить за языком.

— Извини, я не хотел тебя пугать, – прохрипел гость. Бледность ушла с его лица, слова стали четче.

— Всё в порядке. Меня пугали и похуже, – Гор посмотрела на закрытый ящик стола, тяжело вздохнула. Она соврала. «Всё явно не в порядке», – и недовольно нахмурилась, пытаясь утихомирить бурю возмущения, поднимающуюся в душе.

— Кострами для ведьм? – тихо засмеялся гость, но тут же зашелся лающим кашлем. Ведьма поморщилась – на чем же она могла так нелепо попасться? Или он начал что-то вспоминать? Стоит ли ему напомнить кое о чем?

Он продолжил:

— Дурацкая шутка, извини. Ты спасла меня, а я так тебя отблагодарил.

Мужчина осмотрел Гор с головы до ног: простое длинное темно-зеленое, как тина у застоявшихся вод, платье, а не черное, как ему сначала показалось. Вьющиеся каштановые волосы до пояса, большие голубые глаза и угловатые черты лица.

Гор едва сдержалась, чтобы не сделать гостю замечание. Она ненавидела мужские взгляды и то, с какой похотью ее всегда рассматривали. Она сдержалась лишь потому, что сейчас это был не оценивающий взгляд женатого выпивалы. Это был затуманенный взгляд человека, искавшего свет в конце тоннеля. И она поверила, что он и правда ничего не помнит.

— Как ты дотащила меня до своего порога? Ты на вид такая хрупкая.

— Ты сам пришел.

— Я? Сам? Зачем? – гость почесал голову, взъерошив и без того спутанные волосы. Кое-где в них уже проглядывали седые пряди.

Гор закатила глаза, сложила руки на груди. Она не знала, что ей с ним делать. Как заставить его вспомнить? Может, если она подготовит всё к Йолю, то он вспомнит, зачем сюда пришел?

— Ты так много разговариваешь. Откуда в тебе столько сил?

Гость пожал плечами. Он, приложив немалые усилия, сумел встать с кровати и, сделав первый шаг, чуть не упал. Боль в ноге застала мужчину врасплох. На одежде не было крови или прорех. Была только грязь да мокрые пятна от снега. Они испачкали его рубаху так, словно он прополз немало миль.