Книга По волчьим следам, страница 79 – Диана Чайковская

Маржана бежала подальше от детинца и площади. Ей отчаянно хотелось коровьего молока, а лучше – целого телёнка. Но на каждом перекрёстке находились лишние глаза. К счастью, она исчезала раньше, чем люди отвлекались и оборачивались в страхе. Если кто-то и заметил, то либо испугался, либо принял за морок. Мало ли колдуют в Звенеце, что ли?

С довольным урчанием она подкралась к ряду изб, что стояли неподалёку от заборола, и, перепрыгнув через забор, забралась в ближайший коровник. На крыльце что-то скрипнуло. Видимо, отворилась дверь.

— А пёс его знает, что тут творится! – не застав никого, хозяин дома ушёл обратно в тепло. И правильно, нечего ему знать лишнего.

Маржана осмотрелась. Много сена, две коровы и – о, чудо! – телёнок, совсем крохотный, но упитанный. Как же повезло! Она с усмешкой взглянула на коров и, облизнувшись, раскрыла пасть и впилась в тушу. Тот не успел даже закричать. В рот полилась тёплая кровь. Ах, как приятно!

Зверь окончательно завладел телом Маржаны. Он с удовольствием вгрызался в тушу раз за разом. Коровы замычали. Рыкнув от недовольства, волчица выгрызла смачный кусок мяса и перепрыгнула через коровник. Во дворе зашумело. Мужик поспешил вперёд, собираясь встретить незваного гостя.

Ещё один прыжок – и всё. У Маржаны получилось. Дожёвывая мясо на ходу, она убегала в другую сторону. Знала, что злые люди будут искать зверя поблизости. За поворотом снова вырос детинец, красный, огромный и изрядно надоевший.

Проглотив остатки мяса, Маржана повернула к Милове через знакомые дворы. Там было темно и чуть спокойнее. В окнах переливались лучины. Кто-то кого-то встречал, кто-то, наоборот, захлопывал ворота, надеясь остаться в одиночестве. Маржана нашла избу Миловы по запаху и запрыгнула во внутренний двор.

У ведуньи теперь пахло не только травами, но и тоской. Видимо, добрые люди уже всё рассказали. Милова сидела на кухне. То ли творила злое заклятие, то ли избавлялась от собственной боли, скармливая её огню. Знать подробностей Маржана не хотела. Подпрыгнув, она перекинулась и рухнула на холодную землю человеком.

Как же вымотала её эта прогулка! Кости болели, живот крутило, а голова кружилась. С трудом поднявшись, она побрела к себе через задний ход. Одно радовало – зверь был доволен. Волку понравился Звенец и особенно – мясо. Ради такого стоило потерпеть несколько дней.

3.

Топот, рыдания, стоны, а затем – тишина. Томаш прикрыл глаза и попытался вспомнить прошедшие дни, но в голове был сплошной туман. Как будто уснул в доме Горяты и очнулся в Звенеце. Удивление прошло спустя день. Он отлеживался, заходил на кухню, где его угощали похлёбкой, не задавая вопросов, а потом уходил к себе.

Когда появились силы, он встал, убедился, что ноги не подведут, и вышел через сени во двор. До жути хотелось сжать в руках кольцо, но его не было. Волку внутри это не нравилось: он скрёб лапами, переживал и просился на свободу. Томаш не мог перекинуться, и от этого на душе было ещё гаже.

Конечно, он пробовал его почуять. И оно отзывалось где-то далеко. В пределах Звенеца, но на другой стороне. То ли у княжеского терема, то ли на площади. Впрочем, это подождёт – куда больше хотелось увидеть брата и Славену. Томаш чувствовал: с ним и без кольца творилось что-то неладное, словно рёбра трещали и превращались в болотную жижу.