Книга По волчьим следам, страница 78 – Диана Чайковская

Ей бы возненавидеть Чонгара за то, что заставил поклясться на крови и втянул в это всё, но нет – она смотрела на растерянного, уставшего витязя и не понимала, как на него злиться.

— Тебе бы в баню, да принарядиться, – хмыкал волхв. – Завтра ведь к великому князю пойдёшь, не иначе.

— Вам-то откуда знать? – огрызнулась Маржана. Она чувствовала себя чуть лучше мертвеца, и мысль о князе приводила в ужас. Хороша красавица – самое время сжигать вместе с Баатом!

— Боги шепчут, – усмехнулся старик. – Оставь ты эти ветки, не твоё это.

Волк цокнул зубами, словно поддакивая. Хорош защитник! К слову, о звере. Маржана посмотрела на Чонгара и подумала, что было бы неплохо прогуляться на четырёх лапах ночью. А что? Звенец большой, тут и не такое может случиться.

— Что дальше-то? – она подошла к витязю.

Чонгар поднял голову. Кажется, ему было всё равно. Не хотелось больше ни наград, ни почестей, ни чего-либо ещё.

— Завтра пойдём к Славене, – витязь пожал плечами. – Она покажет тебя великому князю.

И хорошо. У неё будет целая ночь, чтобы размять лапы!

— Я найду тебя завтра, – кивнула Маржана, вспомнив, что Чонгару теперь нельзя к их ведунье. – Не ходи к Милове.

— И не собираюсь, – витязь отвернулся.

На том и порешили. Она с облегчением ушла подальше от капища. Дорогу назад Маржана теперь знала, но идти к Милове и утешать её… Нет, последнее дело. Милова наверняка почует запах жгучеяда и всё поймёт. Томаш тоже ходил сам не свой, как будто подменили. Да что уж там говорить – их всех покромсало на лоскутки, и Маржане досталось меньше всего.

Её не опаивали отварами, она не убивала людей и не хитрила всю дорогу, сплетая славную ложь. Наверное, стоило бы радоваться. Маржана невесело усмехнулась и достала волчий мех. Не было сил терпеть! Да и Хорс скрылся с виду, уступая место ночной мгле. Алые всполохи сменялись мрачной синевой. Ещё лучина – и совсем угаснут.

Маржана сжала в руках шерстяной комок и подпрыгнула, чтобы удариться о землю и перекинуться. У неё получилось: кости затрещали, в ушах зазвенело, перед глазами потемнело, но всего на миг. Рубаха порвалась и осталась лежать на земле. И пусть, она больше в ней не нуждалась.

Внюхавшись в вечерний воздух, Маржана хищно облизнулась и побежала вперёд, перебирая лапами. Земля стелилась под ноги мягкой травой и словно мурчала по-кошачьи. Ветер проходился по шерсти с лаской и заботой, давая понять, что ей рады. От счастья хотелось запрыгнуть на крышу ближайшей избы и завыть, но Маржана сдерживалась, прекрасно понимая, что ничего хорошего из этого не выйдет.

Она вспомнила, как впервые встретила Томаша. Ах, до чего же славно будет забраться в чужой хлев и напиться молока! Но этим лучше заняться возле окраин, иначе возьмут в кольцо. Маржана побежала дальше, ощущая привкус свободы. Она жадно вдыхала воздух и раскрывала пасть от удовольствия.

Как же хорошо, когда не надо кутаться в неудобную одежду или прятаться подальше, забиваясь под покрывало и оставаясь возле одной-единственной лучины! О, теперь у неё была целая шуба! Ради этого стоило отдать себя Велесу и пережить жуткую боль.

Звенец отдавался в ушах шумом, кровью, хмелем, травами и неясной ворожбой. В каждом уголке города находились свои тайны – от смертей до поцелуев. Если за одной избой обнимались влюблённые, то за другой непременно убивали или грабили. Или нашёптывали проклятье. Известно ведь, что во время Лунносерпой хорошие дела не делаются.