Книга Сновичи, страница 87 – Надя Сова

Рядом Вацлав пытался дозвониться до Ангелины.

— Поехали к ней, – сказал он, когда робот в очередной раз выдал, что абонент недоступен.

— Следующая пара у Инги Викторовны, – напомнил Камиль.

— Лихо меня пугает больше Инги Викторовны, – отрезал Вацлав. – Я уже видел тварь недалеко от своего дома и не хочу случайно узнать, что что-то подобное пришло к Ангелине.

— Ты видел Лихо? – в ужасе спросил Игорь.

— Нет, – мотнул головой Плешков. – Не знаю, кого видел, но точно не Лихо.

— Поехали вместе, – сказал Камиль.

— Ты же пару только что боялся пропустить, – съязвил Вацлав.

— Пропустить пару или узнать, что кого-то из наших сожрали, – задумался вслух Камиль. – Даже не знаю, чего хочется больше.

— Так, – не выдержал Гриша, – никого не сожрали! Поедем все, сидеть и ждать от вас вестей я точно не смогу.

Близнецы просто кивнули. Хотя им больше не хотелось прогуливать пары, но после снов Гриши и внезапного сна Вилги испытывать судьбу не хотелось. Еще Игнат добавлял масла в огонь, рассказывая, как изменился Ладный мир и как рыщет по всей корневой части птица-мор.

До дома Ангелины доехали быстро и молча. Каждый сидел погруженный в свои мысли. Камиль нервно стучал ногой по полу. Гриша то включал, то выключал телефон. Вацлав пытался отвлечься в музыке. Получалось плохо – Ангелина тоже любит искать утешение в наушниках.

Домофон также звонил вхолостую. В подъезд пробрались, когда вышел кто-то из соседей. Возле самой двери Плешков поднял руку к дверному звонку и замер.

— Что такое? – спросил Камиль, видя, как изменилось лицо Вацлава.

— Гарью пахнет.

* * *

Негасимый уголек оказался холодным. Не просто холодным, а буквально ледяным. Руку обожгло и свело до самого локтя, но Ангелина все-таки вытащила его из печи. На вид – кусочек дерева, покрытый серебристым пеплом. Он источал ослепляюще белый свет и умудрялся зажигать вокруг себя настоящее пламя, оставаясь все так же ледяным.

Старушка усмехнулась, глядя, как борется Ангелина с куском льда в руке. Бросить нельзя, держать невозможно, от холода стали замерзать мозги. Колобкова чувствовала, как внутри все покрывается корочкой, застывает даже кровь.

Он же как-то греет. Что-то надо сказать или сделать, чтобы сила огня вернулась. Ангелина в поисках помощи посмотрела на старушку, а та просто улыбалась. Она была так спокойна, что никакие тревоги этого мира не смели ее тронуть. Сидела в кресле, сложив на коленях руки, и тихонько качала головой, словно слушала внутри себя какую-то песню.

Ангелина перевела взгляд на уголек и попыталась успокоиться. Спешить не надо, все успеется. И маме она поможет, и коту, и птице, что потеряла свои головы. И… Ангелина споткнулась на последнем обещании. Уголек погасит. Но как можно погасить то, что не горит?

Рука не чувствовала холода, и стало казаться, что уголек теплеет. Но это только казалось. Все внутри промерзло. Надо было возвращаться домой. Ногти на руке, в которой лежал уголек, посинели и покрылись чем-то белым.

«Вилга бы оценила маникюр», – подумала вдруг Ангелина, и от этой мысли стало так смешно.

Изнутри рвался смех, своим теплом и жаром прогоняя холод. Уголек больше не обжигал, а слабо тлел в руке. Только ногти так и остались сизыми.

— Молодец, забирай, – сказала старушка, но ответить ей Ангелина не успела.