Книга Сновичи, страница 43 – Надя Сова

Так, катая мысль по кругу, Брют дошел до здания Литинститута. Мужчина стоял со стороны бульвара и смотрел, как снуют по территории двора студенты. Подул ветер, и стражнику показалось, что он чувствует густой запах смородины. С территории вуза пахло Ладным миром. Пахло так сильно, будто кто-то организовал рядом проход. Брют нахмурился – не хватало еще, чтобы студенты один за другим провалились туда. Надо было попасть на территорию и внимательно все осмотреть. Проще всего это было сделать, когда на улице толпа, тогда отвод глаз сработает на ура. Как назло, прозвенел звонок, и студенты исчезли в здании.

— Здесь есть звонок? – удивился Брют. – Воистину странное место.

Пока он ждал, когда закончится пара, прошелся по бульвару. Так редко удавалось выйти в центр города и посмотреть его. А город отличался. Он был куда более живым, чем его близнец в Ладном мире. Сейчас, правда, в Ладном мире этого места больше не было. Брют вспомнил, как два года назад мир содрогнулся. И если обычные люди и не знали, что происходит, то они определенно почувствовали, как умирает часть чего-то большого, как трескается мировое колесо и больше не может катиться так, как прежде.

Брют помнил это чувство – тогда бусина нагрелась и стала раскаленной, тогда пришел кот. Он выглядел так, будто его драли собаки: еле ступал на лапы, хвост волочился по земле. Несколько дней кот спал, свернувшись клубком у Брюта на кровати. Изредка соглашался что-то съесть. Пчелы постоянно кружили рядом, чувствуя, как тяжело зверю, как страдает Великое древо. Потом приходила Нора. Столетница тоже выглядела неважно, с ней был на редкость молчаливый рогатый ворон. И всей этой компанией они провели месяц у Брюта, а потом просто ушли.

— А кто это вообще? – спросил Ставр, когда в очередной раз к ним прилетел рогатый ворон.

Брют задумался, природу его он не до конца понимал. Ворон был столетней душой, слугой Великого древа, но потом потерял все – силу, тело, свою прошлую жизнь. Кем он теперь стал?

— Кто такие столетницы? – Брюту нравилось, что Ставр задает такие вопросы.

— Души, прожившие сто лет в Явном мире и сто лет в Ладном, – ответил стражник. – Они хранят в себе силу и мудрость дуба и могут без ограничений перемещаться между мирами.

— А кто еще может?

— Стража может.

Брют задумался. Получается, Стража и столетние души не принадлежат ни к одному из миров? Или стоят над всеми правилами? Впервые за сто с лишним лет, что он в Страже, он задумался о том, кем является. Если он слуга Ладного мира, что будет, если Лада не станет?

Снова прозвенел звонок. Брют не заметил, как обошел здание и уже стоял возле входа для студентов. Те высыпали в курилку, радостно обсуждая какой-то исторический факт. Брют на мгновение почувствовал себя очень тупым. Он не помнил, чтобы во время своей юности мог так же обсуждать, сыпать аргументами, понимать тонкую историческую шутку. Он и жил в другое время, но за сто лет студенты остались студентами. С жаждой знаний, желанием прожить эту жизнь так, будто есть какой-то челлендж и надо попробовать все, закрыв галочками пункты в списке «Идеальная жизнь».

На проходной ничего не сказали. Охранник мазнул взглядом и не обратил внимания, что кто-то лишний прошел на территорию. Зато зацепился за студента, который пролез вместе со своим другом, потому что лень было доставать пропуск.