Книга Сновичи, страница 30 – Надя Сова

Ангелина немного покрутилась, смотря, как в зеркале угадывается девичья фигура. Все лето бабушка гоняла ее на зарядку, напоминая, что однажды уйдет суперспособность подростка переваривать что угодно, и тогда тело будет копить все, что нужно и не нужно.

После школы Ангелина все больше стала задумываться о правилах взрослой жизни. Ей странно было, что ровесники спокойно могут не спать три ночи, пару часов покемарить, а потом снова скакать, будто так и надо. Мама говорила, что раньше тоже так могла. Она не запрещала, просто рассказывала, как попробовала сама упиться шестью литрами сидра и как потом страдала наутро. Ангелина улыбнулась, вспоминая этот разговор. Самой ей алкоголь брать не хотелось, хоть летом и исполнилось восемнадцать. Хватило попробовать, что намешали одноклассники – виски с колой, – не понравилось.

Еще немного покрутившись у зеркала, Ангелина взяла рюкзак, новые наушники, надела кеды и поехала в институт. В дороге вспомнился вопрос мамы: «У вас в литературном, небось, сплошные девчонки, мальчиков вообще нет?» Можно ли сказать, что курсу повезло и мальчиков было чуть меньше, чем девочек? Все-таки суть текста изучать одинаково интересно как одним, так и другим.

— Мам, это предрассудки, что в филологии только женщины. У нас много классных лекторов и мастеров.

Мама улыбнулась чему-то своему и оставила эту тему. Ангелина заметила, что стоило появиться в их жизни ухожору, как сошли на нет все разговоры об отношениях, парнях и необходимости с кем-то встречаться. Мама хваталась за свое счастье, не мешая дочери строить свое.

Курс уже успел разбиться на группки. Ангелина не всех могла назвать по именам, но по большей части запомнила, кто с ней на одном семинаре учится. Как-то само получилось, что рядом с ней сидел Вацлав. Приятная компания, а главное – умная. Если бы не знание, что он с ней на одном курсе, она решила бы, что Вацлав минимум несколько семестров уже отучился. Как и на первых занятиях, рядом сели близнецы, которые точно не дадут заснуть на скучной паре. Сзади расположились Вилга и девочка, которую Ангелина запомнила как Марфу. Переспрашивать было неудобно, а уверенности, что она именно Марфа, не было. Сначала показалось, что Вилга из тех, кто собирает вокруг себя весь цвет курса и ходит, будто свитой окруженная. Но чем больше Ангелина за ней наблюдала, тем больше видела неуверенности, спрятанной за красивой одеждой. Наблюдательность – то, что воспитывала в девочке бабушка, словно тревожась, что мать, пережившая тяжелый разрыв, опять свалится в депрессию.

— Вы залились кофе? – Игорь держал в руках огромный стаканчик, который источал аромат на всю аудиторию. – У нас сейчас будет лучшее снотворное из всех – история мировых цивилизаций.

— Вообще-то, история шумеров – это очень интересно! – возмутилась Марфа.

— Я тебя сфотографирую во время пары и покажу потом, как тебе было интересно, – подколол ее Вова.

В прошлый раз Марфа мирно посапывала, не переживая, что Инга Викторовна ее запомнит. Ангелина поразилась тогда ее смелости. Или усталости.

— А как вам наш историк? – спросила Вилга, накручивая длинную прядь волос на палец.

— Какой? – не понял Вацлав.

— Ну шкаф этот, с бородой, – улыбнулась Речкина.

— Он же не историю ведет, а старославянский, – поправила Ангелина.