Книга Сновичи, страница 152 – Надя Сова

— Это тебе за Малую Медведицу, – прошептал Александр.

Шаман закричал – визгливо, отвратительно высоко. Даже испуганные нежные девицы так не кричат. Буров поморщился и сжал вторую руку на его шее. Он догадался, что происходит. Два близнеца решили все сделать по-своему, забили на задание. В целом, они так же и учились. Два упрямых недалеких барана, которых жизнь еще не сильно побила, чтобы они научились думать наперед. Значит, такой конец у Александра Бурова, и он сделает все, чтобы забрать с собой убийцу!

— Он изнутри горит! – в ужасе прошептала Мира. – Что происходит?

— Пахнет паленой шерстью, – подхватил Мангуст.

— Шкуру жгут, – сказал Брют. – Пчелы видят.

— Кто? – Мира еще не научилась так тонко считывать отчет от пчел.

— Два дурака, – покачал головой Ставр.

Стража стояла в стороне и смотрела, как сгорает оборотень, а вместе с ним бьется в истерике и горит Шаман. Даже тени не могли ничего сделать. Вились возле берега, пытались сунуть длинные руки, но с шипением одергивали их. Огонь не пускал.

Остались только обгоревшие кости, которые озеро слизало с берега и спрятало у себя на дне.

— Здесь закончили, – сказал Брют и посмотрел на теней. Те с почтением отступили и исчезли.

* * *

Когда умирает столетница, скрипит Великое древо. Когда уходит то, что начинало все, – воет весь мир. Нора не могла пропустить плач Шипящего озера. Слишком громко взывала вода и жаловалась. Жаловалась, что ее обманули. Пока Ладный мир существовал, надо было проверить древнюю воду. Все остальные столетницы решили, что их служба завершена, – Великое древо же сгорело.

Ворон тревожно переступал с лапы на лапу, изучая берег озера. То без конца шипело и жаловалось.

— А что его не устр-раивает? – щелкнула клювом птица. – Тут столько душ, не одно падение мир-ра пер-реживет, даже не почувствует.

— В нем словно что-то спряталось. – Нора коснулась воды и тут же отдернула руку. Вода Шипящего озера обжигала, будто была кислотой.

— Я умываю р-руки, тут ничего не понятно.

— У тебя нет рук, – заметила Нора.

— Умываю кр-рылья! – проворчал в ответ ворон и подошел совсем близко, стараясь не касаться воды.

Шипящее озеро забурлило и оглушительно закричало. Так кричат люди. Крючковатая рука вынырнула из воды и схватила ворона за лапы. Птица попыталась вырваться, но травмированное крыло не давало взлететь. Обожгло лапы и перья. Нора кинулась помогать, но не успела буквально на мгновение. Птицу утащили на середину озера. Там из воды вырастала старуха, вся покрытая тиной и ряской.

Озеро шипело, что эта старуха его обманула, позаимствовала силу и пытается заменить его сознание своим. Все, лишь бы остаться после того, как кот исполнит свой план.

— Отпусти его! – Нора отмахнулась от жалоб. Сначала надо было спасти птицу. Ворон пытался клевать, бить здоровым крылом, но старуха держала крепко.

— Что он в вас нашел? – проворчала старуха. – Два калечных: один тело потерял, вторая не гнушается пользоваться тьмой.

— Тьмой сейчас пользуетесь только вы, – нахмурилась Нора. – Птицу отпустите!

Старуха лишь крепче прижала ворона к себе, заламывая ему крылья и не позволяя себя клевать.

— Вы ведь знаете, что не станет Ладного мира – не станет и столетних душ? – Она рассеянно погладила ворона по крыльям. – Просто исчезнем, и все.