Книга Сновичи, страница 105 – Надя Сова

Он открыл глаза и совсем рядом увидел Ангелину. Она сосредоточенно держала руки в белом пламени. Рядом нервничал кот. Огня было так много, что Вацлав почти ослеп.

— Сгоришь! – Он сам не понял, как закричал, прерывая музыку.

Все исчезло. Он сидел один в своей комнате, в полумраке пытаясь понять, куда делся Мангуст. От одежды пахло гарью. Мозг переваривал информацию. В руках лежал нагретый варган.

Ангелина сожгла дуб.

* * *

— Как думаешь, почему она это сделала?

— Не знаю, честно. Я видел рядом кота. Он словно говорил, что надо делать. Ангелина держала руки в огне, и я испугался, что она сгорит. – Вацлав посмотрел на Камиля. Что-то странное показалось во взгляде Мотова. Наверное, это раздраконенное воображение.

Полозов продолжал рассказывать про силу слова, как важно понимать и чувствовать, что именно ты хочешь передать в тексте. Нельзя просто набрать количество знаков. Вацлав снова отвлекся. Гриша рядом сидел, уставившись в одну точку. От него пахло смородиной. После игры на варгане Вацлав особенно явственно стал ощущать этот запах. Возле института разило так, словно там вывалили целую бочку давленой ягоды. От близнецов пахло едва ощутимо, прошлись по верхам – и нормально. Интересно, чем пахнет от Полозова? Странно посреди семинара подойти к мастеру и понюхать его. Вацлав мысленно хохотнул.

— Что-то смешное? – уточнил Полозов.

Оказалось, не мысленно.

— Если вам смешно, молодой человек, то я вас не держу.

— Извините. – Плешков быстро спрятал улыбку.

— Вы подели́тесь – может, мы все вместе посмеемся, – продолжал наседать Полозов.

Вацлав посмотрел на мастера. На месте человека сидел змей. Его огромное тело не умещалось в кресле и складывалось рядом. Если бы хвост был на месте, то кольца вились до самой двери. Вацлав был в этом уверен.

— Ну-с? – прошипел змей.

— Представил, что нюхаю вас. – Вацлав встал. – Вы говорили, что в тексте важна каждая деталь. И я задумался, что запахи строят картинку наравне со звуками. И у каждого человека свой аромат. У Камиля парфюм, от которого половина курса голову теряет. Еще бы – столько стоит!

Мотов вздрогнул, уши стали ярко-алыми. Полозов весело посмотрел на него и снова уставился на Вацлава.

— И вы решили, что надо узнать, как пахну я? – хихикнул змей.

— Я представил, как бы это описал, – парировал Плешков.

Полозов махнул рукой, давая понять, что объяснение его удовлетворило. Камиль смотрел перед собой, сжимая в руке телефон. Рядом хихикала Вилга. Марфа, обрадованная, что от нее отстали, пыталась понять, чем пахнет от нее.

— Думаешь, Камиль обиделся? – тихо спросил Вацлав у Гриши, и тот пожал плечами.

— Ну, парфюм у него на самом деле дорогущий, – согласился Колдуненко.

Семинар закончился, и Вацлав поспешил к скверу, где сильнее всего пахло смородиной. Среди кустов снежноягодника он обнаружил пчел. Насекомые собирали информацию для Стражи. Из головы не шел образ горящего дерева. Еще хотелось связаться с Мангустом. Стражник так резко пропал – не оставил ни контакта, ни другой возможности связаться с ним.

В сквере стояла лавочка – здесь можно было, укрывшись от всех кустами, посидеть в тишине. Вацлав достал варган. Если поиграть тут, что можно увидеть?

Первые звуки утонули в шуме проезжающей мимо машины. Продолжая играть, Вацлав окутывал себя тихим дребезжанием и запахом смородины. Рядом в кустах что-то зашебуршало, вылезло, осмотрелось, подошло к Вацлаву. Тот продолжал играть, рассматривая существо. Мешанина тряпок, веток и грязи – ничего похожего он еще не встречал. Лишь черные глаза зло горели из этой кучи. Существо понюхало ботинок Плешкова, что-то проворчало и скрылось в кустах. Музыка оборвалась, рядом послышались шаги. Кто подошел, Плешков увидеть не успел. На голову ему опустился тяжелый предмет, и сознание упорхнуло вместе с последними звуками.