Книга Сквозь туман меня не видно, страница 94 – Надя Сова

— Да я этот чертов город покинуть не могу! – Он смахнул со стола стаканчик для ручек, тот отлетел к стене и жалобно звякнул. – Давно бы уже забыл как страшный сон и это гребучее «Белое небо», и Машу. Над всеми вами, как же. Дня не проходит, чтобы я шерсть из задницы не доставал.

Он вытянул вперед руку, демонстрируя длинные когти.

— Ты сам себя не отпускаешь, вот и уйти не можешь! – Мира стояла ровно, не двигаясь. – Это я привязана к городу, пока не исполнится обещанное.

Буров перепрыгнул через стол и навис над знаткой. Мира чувствовала, как лезет из него медвежья суть, тяжело вздымается и опускается грудь. Он даже не пытался себя сдерживать, спасать человека, который в ужасе от того, что происходит. Если бы не Тулуп с дружками, он другим способом нашел бы свою медвежью шкуру. В блокноте со знаками Яка Мира нашла заметки про семейство Медведей. Буровы жили в столице, занимали важные точки, где граница с Ладным миром была тоньше всего. Семейство защитников этого мира. Жаль, что Ярослав ничего не знал о своем происхождении.

— Вали, пока я тебя не прибил! – зло сказал он. – Ты мне жизнь сломала!

— Ты сам справился. – Мира ткнула его пальцем в грудь. – В своей бараньей упертости не видел, что творится с отцом. Не видел, что делает у тебя за спиной твоя девушка. Сколько друзей тебя так же использовали? А Маша больше никогда не сможет тебе навредить. – Терять было нечего, может, хоть это его встряхнет. – Птица счастья она теперь, в лесу живет.

— ПОШЛА ПРОЧЬ! – заорал Медведь так, что с крыши «Горки» поднялась отдыхавшая там стая птиц.

Мира так же медленно, как вошла, покинула кабинет и вышла на улицу. У крыльца стоял испуганный Мангуст с топором наперевес.

— Дрова рубить собрался? – уточнила Мира.

Друг виновато посмотрел на лезвие, спрятал его за спину и улыбнулся.

— У вас все хорошо? – Он внимательно осмотрел Миру, не нашел ничего, что могло бы усилить тревогу, и отложил топор в сторону.

— Ладный мир меняет, даже если ты там никогда раньше не был, – горько сказала она. – Надеюсь, мозги нашему Медведю он все-таки подарит. Пока там только шерсть и чувство вины. И говна два пирога.

— Как бы горемыкой не стал. – Мангуст посмотрел на окна, где, по его предположению, должен был быть кабинет.

— Быстрее ты станешь мастером спорта, если займешься им прямо сейчас, чем этот баран утонет под гнетом эмоций.

— Он так орал.

— Типичные медвежьи вспышки агрессии, – пожала плечами Мира.

Она держалась ровно, но Мангуст видел, как дрожат у нее пальцы, когда она доставала телефон, чтобы с чем-то свериться.

— Мне надо еще кое к кому зайти. – Мира с трудом засунула телефон обратно в карман длинной кофты.

— Я с тобой? – с готовностью подорвался Мангуст.

— Нет, болото тебя не пропустит.

Дверь в кабинет Богдана Тимуровича распахнулась, чуть не слетев с петель.

— Это что за выкрутасы? – Акулов подпрыгнул в своем огромном кресле. – Молодой человек, вас отец так и не научил такту?

— Умер не вовремя, – спокойно сказал Буров, пройдя в кабинет и сев напротив. – Не успел рассказать, как надо общаться с человеком, который решил сделать все для уничтожения другого.

— Мне кажется, вы слишком драматизируете. – Пухленький Акулов поднял бровь. – Я всего лишь избавляю вас от ненужного балласта.