Книга Наш двор, страница 27 – Дарья Бобылева

— Ой-й! А-а-а мамочка-а-а!..

Бабушка была такая маленькая, беспомощная, от нее пахло вареным луком и близкой смертью. Леша отпрянул от нее и всем телом метнулся в прихожую. Налетел с размаху на входную дверь, оставляя на ней пятна темной слизи… А потом бабушка услышала знакомое позвякивание. Так Леша обычно уходил гулять — медленно снимал цепочку, открывал замок потихоньку, чтобы выскользнуть из квартиры незаметно. Она, конечно, все равно замечала…

Бабушка посидела на полу в коридоре еще секунд десять, прислушиваясь к своему больно колотящемуся сердцу. Томная слабость сковала тело, будто на солнцепеке в жару. Ночная сорочка прилипла к вспотевшей коже, а ляжки, кажется, были мокрыми вовсе не от пота — как гнусно, как стыдно, Господи прости… Но нечего о себе беспокоиться, чай не барыня, надо взять себя в руки, как всегда делала, и выяснить, что там с тварью. И с Лешенькой.

Держась за стену, с трудом переставляя трясущиеся ноги, бабушка вышла в прихожую.

— Лешенька?

Дверь на лестничную клетку была распахнута настежь. Из темного проема тянуло холодом. Опять лампочку вывинтили. И еще, кажется, грохотало что-то в подъезде, внизу, там, где был ход в подвал.

Из квартиры напротив высунулся сонный сосед, молодой мужчина в больших очках и с бородкой. Удивленно посмотрел на перепачканный темной слизью пол, на застывшую на пороге бабушку в одной сорочке. Спросил, не случилось ли чего.

— Нет, — медленно покачала головой бабушка. — Ничего не случилось.

Внизу в последний раз грохнуло, прошуршало и стихло. Сосед прислушался:

— Хулиганят, что ли? Слышите шум?

— Нет, — снова покачала головой бабушка. — Не слышу.

А через неделю после всего этого в вечно затопленном подвале «сталинки» утонул второклашка. Никто так и не понял, как он умудрился утонуть в воде глубиной чуть выше щиколотки. Он плавал в каком-то техническом закутке, лицом вниз, руки по швам, будто даже барахтаться не пытался. Рот, говорят, был распахнут так широко, что порвался в уголках, а глаза вытекли.

Был большой скандал, начальника ЖЭКа уволили по статье, все входы в подвал забрали решетками и заперли, а некоторые даже замуровали. Больше дети в подвал не лазают.

Но трупы там находят по-прежнему.

В нашем дворе было целых две помойки — роскошь по меркам старого центра. Но это не мешало жильцам выкидывать свой хлам куда придется и даже жечь его по старинке в кострах возле гаражей. Мусоровоз, с грохотом опрокидывавший по утрам заполненные баки себе в кузов, тоже многое оставлял на земле. Недовольные пенсионерки называли наш двор замусоренным, а дети увлеченно копались в свежих культурных слоях и чего только там не находили. Как видно, к мусору тут во все времена относились легкомысленно — самые удачливые кладоискатели находили кованые гвозди, глиняные черепки и даже старинные монеты. Другим везунчикам доставались монеты уже советские, но тоже каких-нибудь до мурашек далеких годов, прозрачные стеклянные шарики неизвестного предназначения, пуговицы и крышечки. Иногда попадались крупные и почти целые предметы — книги, грампластинки, посуда. Под кирпичной оградой, у которой девочки помладше пышно хоронили голубей, нашли целый пузатый чемодан с вещами — там и одежда была, и очки, и щетка зубная. Набор путешественника, только курицы в фольге не хватало. Позвали чьего-то папу, он сказал, что вещи очень старые, такими еще до революции пользовались, и непонятно, как они сохранились в идеальном состоянии. А потом чемодан исчез, то ли растащили его, то ли он сам скрылся так же внезапно, как и появился.