Книга Магазин работает до наступления тьмы, страница 58 – Дарья Бобылева

Вот тогда-то Славик и понял, что надо продолжать. Все оказалось гораздо увлекательнее, чем он думал. В магазине окопались шарлатаны, сумасшедшие, сектанты, а может, там и впрямь творилось что-то необычайное — чем черт не шутит. В любом случае возможности открывались грандиозные, и бросать расследование было нельзя. Для Славика это был, возможно, последний шанс хоть чего-то добиться… На этом месте в его мысленных рассуждениях обычно возникала и картинно недоумевала мама: «И этим ты собрался зарабатывать?» Может, и собрался, у других же получается, хоть ни талантов у них никаких особенных нет, ни умений, одна нахрапистость. А ему не хватает даже элементарной уверенности в себе — спасибо, мама. Если судьба дает шанс, надо за него хвататься. Пока не упорхнула в небо и эта синица, пока он окончательно не превратился в великовозрастного неудачника, брошенного единственной оценившей его девушкой…

Пообщавшись с Хозяином, Матильдой и Женечкой, Славик заметался было, маясь, словно животом, не вовремя проснувшейся совестью. Но кое-как успокоил себя, повторяя два слова: «деньги» и «Леся». Или наоборот. Об остальном подумаю потом, решил он, с проблемами надо справляться по мере поступления. Там видно будет.

* * *

Эти мысли привычно крутились в мозгу, пока Славик просматривал на ноутбуке все, что удалось заснять в магазине и его окрестностях. И тут кто-то, положив ему на ухо прохладную ладонь, отодвинул его голову влево. Удивленный Славик обернулся и увидел Лесю, которая жадно разглядывала экран. Леся была в ночной рубашке, нечесаная — в последние несколько дней она болела чем-то вроде ангины и почти все время проводила в постели. Она часами дремала, завернувшись в кокон из одеяла и откатившись подальше к стене, а когда изредка вставала — бродила по квартире, как сомнамбула, шаркая ногами и роняя вещи. Она не мылась, и ночная рубашка пропиталась кисловатым нездоровым потом. Разговаривать Лесе, видимо, было очень больно — она только шевелила губами и качала головой, когда Славик в очередной раз грозился вызвать врача. Впрочем, грозился Славик не так уж и часто: увлеченный своим расследованием, он сидел с ноутбуком на кухне или уходил из дома, а когда возвращался — снова находил Лесю завернутой в одеяло по самую макушку.

Но вчера ей явно стало лучше. Вечером она выползла на кухню и принялась жарить яичницу. Славик удивленно наблюдал, как она ставит на конфорку старую сковородку, к которой все пригорает, как разбивает яйцо, кидает скорлупу туда же, в сырой прозрачный белок — плиту она так и не включила, — и медленно, с очень серьезным лицом начинает перемешивать все это лопаткой… Тут Славик не выдержал и рассмеялся. Леся посмотрела на него и тоже захихикала, покачивая головой, словно сама удивляясь своей рассеянности. Славик решил, что все в порядке, Леся идет на поправку — вон, и смеется, и аппетит проснулся…

Только сейчас он понял, что ему напомнил этот смех.

Свистящее шипение, с которым выходит из прохудившейся трубы газ. Точно так же, совсем без голоса, хихикала сумасшедшая бабуля, с которой он дрался в кабинете Хозяина.

— Ле-есь?.. — позвал Славик, чувствуя, как от лица отливает кровь.

Леся нависла над ним и ладонью прижала его руку к клавиатуре ноутбука. Надавила на безымянный палец, на средний, под указательным оказался пробел, и включилось видео: зал магазина, по которому идет Матильда. Ролик закончился, и Леся снова нажала пальцем Славика на пробел, и снова, и снова. Она неотрывно глядела на экран, а с ее оттопыренной нижней губы прозрачной нитью свисала слюна.