Книга Заглянувший, страница 96 – Анастасия Райнер

Живые существа ошеломляли многообразием форм, и, хотя они кардинально отличались от людей, я ощущал родство. Они были понятны, и осознание одинаковой сути дало облегчение и спокойствие. Вселенские поселения постепенно стали восприниматься как само собой разумеющееся.

— Жизнь, духовная или физическая, всегда развивается по одним и тем же автономным законам, – объяснял Иларем. – И авторство не принадлежит ни одному известному богу. Эти законы берут начало из непостижимого для нас Источника. Сколько бы я ни пытался отследить начало начал, мне это не удавалось.

— Значит, ты перестал искать ответ?

— Не думай, что я сдался. Просто я обыкновенный человек в бескрайней Вселенной и не хочу назойливо стучаться в дверь, которую никогда никому не открывали. Это бесполезно, расточительно и непочтительно по отношению к себе и к тем, кто по ту сторону двери. Нас не хотят туда пускать, а значит, время еще не пришло.

— Возможно, ответ уже был дан, только мы не смогли его понять, – предположил я. – Или наши вопросы даже не доходят до Источника.

— Мы лишь крошечные букашки. Нас не видно и не слышно в космическом организме. А, представь, если весь этот космос – и сам букашка для смотрящего извне…

Я испытывал бесконечное восхищение, когда мы находили жизнь в самых неожиданных условиях. Будь то оледенелые удаленные от звезд планеты, или, наоборот, – недра вулканических жерл.

На планете горящего льда мы встретили существ без ног, без головы, зато с длинными руками-лопатами, приспособленными для быстрого разрывания твердой почвы. Внешне они напоминали кротов с единственным крошечным глазом в груди. Чувствуя наше приближение, они зарывались в землю и прятались по норам. Очень забавно было наблюдать за их копошением.

Дальше Иларем показал мне подводные города, скрытые под километровой ледяной толщей. Несмотря на удаленность от звезд, водная среда здесь оказалась комфортной – тепло поддерживалось активностью планетарного ядра.

Благодаря люминесцентным коралловым лесам и водорослям в глубинах этого бесконечного океана было очень светло и красиво. Обитателям здешнего водного мира действительно повезло с планетой.

Играя на контрастах, в следующей галактике Иларем захотел мне показать города под землей, купола которых выходили на поверхность огромными гладкими сферами. Там, в пещерах, роились колонии развитых насекомых. Одни – легкие и маневренные, с длинными тонкими хитиновыми конечностями. Другие – массивные, с прочной костной броней и рогами.

Они выстраивали сложные подземные лабиринты, в которых обнаружились и склады, и храмы, и пастбища, и школы. Подземный мир выглядел строго, но в то же время симметрично и по-своему красиво.

— В их обществе не существует понятия равенства, – произнес Иларем. – Только классовость и дисциплина. Неподчинение ей равнозначно погибели в изгнании. Отнять чью-то жизнь безо веской причины для них проще простого. Отнять жизнь слабого или больного – само собой разумеющееся.

Огромные фасеточные глаза насекомых не выражали чувств, взгляд холодный и беспристрастный. Они бы точно не вызвали у вас симпатий. Однако здесь жестокость и требовательность – несомненная благодетель.

Возможно, когда-то эмоции имели место в их жизнедеятельности, но теперь атрофировались за ненадобностью. В условиях выживания и четкого распределения труда любая эмоция означала слабину и считалась злом. И, как всякая сила, находящаяся не в приоритете, она была преодолена и забыта.