Книга Заглянувший, страница 311 – Анастасия Райнер

Когда утренний свет стал прорываться в сновиденье, сестра, прощаясь, сказала:

— Я очень горжусь тобой! И с нетерпением жду твою книгу!

А затем поцеловала в щеку, и сон растаял.

Пускай мы сейчас в разных мирах – это временно. И даже когда она далеко, я чувствую, как ее нежные руки обнимают меня, как ее голос направляет меня. Она согревает солнечным светом и поет колыбельные по ночам в свете звезд. Гладит бархатным ветром и целует прикосновениями воды.

Никакие расстояния, никакие обстоятельства и никакие измерения не могут быть помехой для нашей любви.

Истина.

Она открывается только после того, как ты перестаешь за ней гнаться. Входишь в ровное состояние принятия. Нараспашку к Источнику.

Узнавший истину поначалу не всегда ею доволен. Она может оказаться совершенно не такой, как ожидалось. Но, оглядываясь назад, вы обязательно вспомните каждую деталь, каждую мелочь, приведшую к такой развязке. И поразитесь, насколько гармонично выстроилась цепочка, насколько мудрым получился итог.

Каждый, кто сейчас ищет ответ, уже нашел его в будущем.

Однажды мне сказали, что я смогу менять людей. Тогда я не понял значение этих слов, а теперь знаю, что имелось в виду. И вы тоже знаете, держа эту книгу в своих руках.

Моя история почти подошла к концу, и воспоминания начинают понемногу рассеиваться. Иногда мне кажется, что путешествие в Эйдор было лишь сном, что, если как следует потрудиться, моему воскрешению найдется логическое объяснение. Ведь при желании любое мистическое событие можно с легкостью объяснить скептически.

Таково наше проявление свободной воли. Мы вправе всегда сомневаться. Воспоминания об Эйдоре должны стираться, чтобы человек получил тот опыт, который был ему предназначен. Поэтому нет ничего удивительного в том, что с каждым днем сгусток сомнений в моей голове становится больше и плотнее.

Когда книга будет дописана, невидимая рука снова повернет грани кубика Рубика, и я забуду ее где-нибудь на скамейке в парке, уйдя кормить уток. Книга сама найдет нужного человека. Того, кто поймет, для чего она была написана. Того, кто сделает все, чтобы рукопись прочли другие.

Я все забываю…

Здесь нельзя обижаться на «несправедливую» судьбу. С этим просто нужно согласиться, ведь жаловаться на устройство бытия тому, кто его создал, крайне глупо.

Я все забываю, но со мной останется моя вера. Вера в нечто над нами, рожденными одновременно со звездами. В нечто совершенно непостижимое для нашего четырехмерного ума. В нечто, находящееся за рамками повседневной реальности. Наше существование не случайно, в нем заложен великий смысл, и однажды мы обязательно узнаем, какой именно.

А пока я помню, позвольте дать последнее напутствие.

Жизнь – бесценна. Отказываться от нее или пренебрегать ею – самая большая ошибка, какую можно совершить. В то же время, как бы вы за нее ни хватались, однажды она ускользнет, и тогда спадет вся блестящая мишура материального мира, вся его ложь.

Старики говорят, что жизнь пролетает, как один миг. Всего лишь миг – от рождения до смерти. Время утекает, как вода сквозь пальцы, и уже через мгновение вы будете танцевать свой последний танец со смертью. А если жизнь – всего лишь короткий миг, он должен быть только счастливым!

Смерть близка и очевидна, так зачем заполнять свое существование хламом, сомнениями, сожалениями, страхами, которые, скорее всего, никогда не сбудутся? Какой смысл сражаться с реальностью, превращать ее в поле боя, когда можно превратить эту игру в потрясающее приключение, лишенное страха и наполненное добротой и гармонией?