Онлайн книга «Заглянувший»
|
Случайность разбросала наши одинокие души на разные полюса мироздания, но каким-то неведомым чудом мы ощущали притяжение. Я не видел ее, но точно знал – она существует. Наши направления обещали сойтись в одной точке, и мы самоотверженно преодолевали все преграды и любые расстояния в надежде, что однажды наши руки соприкоснутся. Пока я вился лозой дикого винограда где-то в Месопотамии, она все еще носила ангельские крылья, нежно наблюдая за мной. Пока я был коричневым палочником на вулканическом острове, она спускалась все ближе и ближе к Асперосу, всякий раз оберегая от опасностей. Во Вьетнаме я родился собакой динго. Она впервые потеряла меня из вида, но нашла свое призвание в театрах Иераполиса и была относительно счастлива. Когда я охотился на крокодилов в Новой Гвинее, рискуя жизнью, она завораживала танцами простой люд где-то в Индии. Пока нищий художник умирал с голоду под Парижем, она давала концерты в роскошном дворце, собирая вокруг самую искушенную публику. Эти люди, разодетые в шелка и бархат, владели бо́льшими деньгами, чем могли потратить. Однако они замолкали, боясь спугнуть волшебство, которое Альенис извлекала скользящими по клавишам рояля пальцами. Люди наслаждались чарующими звуками музыки, которую она принесла с собой из ангельской обители. Альенис пережила художника на двадцать лет, а я успел отжить еще одну маленькую жизнь в рыбацкой семье, умерев от туберкулеза в шестнадцать. Менялись лица, имена, страны, эпохи, но наша тяга оставалась неизменна. Перед каждым воплощением в момент перехода я упрямо твердил: еще тысячу жизней проживу, сотню раз обогну Земной шар, возведу храмы, дворцы, пирамиды и разрушу их, десятки войн отвоюю, закружусь полуобнаженный в плясках у костра и в чинных нарядах на помпезном балу среди господ, переплыву моря и утону где-то между берегами, поднимусь в небо на воздушном шаре или задохнусь в угольной шахте… но ее никогда не забуду! Это несправедливо, но даже миры наших сновидений ни разу не пересеклись. Там, где не должно быть никаких ограничений, нам не суждено было встретиться. Каждый пытался докричаться в тревожной полудреме, дотянуться, но, не нащупав ничего, мы просыпались от едкого страха и больше не смыкали глаз. А на дрожащих ресницах мокрыми слезами замирал немой крик отчаянных душ. В ночной тиши, глядя в потолок под неистовое биение сердца, мы в тысячный раз клялись, что встретимся. Будучи моментом пробуждения для остальных, для нас смерть означала лишь мучительное осознание: предстоит еще множество перерождений в тоскливом ожидании друг друга. Все, что оставалось – прогонять вязкую тоску и бросаться в новый жизненный вихрь. Раз за разом. И нас упрямо разбрасывало в противоположных точках земного шара. А когда, наконец, мы встретились, проявили всю любовь, на какую только были способны. Любовь, на которую имели право брат с сестрой. Не преступив черту. Сохранив достоинство. Сколько раз она пыталась рассказать все это… Каким-то невероятным образом сестра все понимала. Она ведь с детства была особенной: рано начала ходить и сразу же побежала, заговорила раньше сверстников и раньше научилась читать. Все ей удивлялись, а некоторые думали, что она гений. Но сестра просто помнила, как все это делается, поскольку проделывала это гораздо чаще, чем остальные. |