Книга Заглянувший, страница 255 – Анастасия Райнер

Я переживал все это вместе с ними. Впитывал страшный опыт вместе с воем бомб и воем человеческим. Земля пульсировала под ногами. Бок о бок двигался шокированный зрелищем Иларем. Души солдат хватали нас за ноги, о чем-то просили, но им уже ничем не помочь.

Свист снаряда.

Взрыв.

Столб земли.

Летящие куски опаленной плоти. Едкие облака черного дыма и снова взрыв. Гул бомбардировщиков. Треск костей. Мертвые тела в окопах и свинцовое беспросветное небо. Это не просто бойня, это – зверский отсев.

Один из раненых солдат схватил меня за лодыжку:

— Прошу, передай моей семье…

— Не слушай! – Иларем пытался перекричать взрывы и стрельбу. – Пойдем!

Намерением я усыпил солдата и продолжил путь сквозь бескрайнее поле войны.

Шальной снаряд попал в здание, и оно обрушилось на людей. Те закричали, пытаясь выкарабкаться из завалов, закашлялись от бетонной пыли, зовя на помощь. Какая-то часть меня хотела броситься туда, чтобы попытаться сдвинуть массивные блоки и освободить несчастных, однако я вовремя напомнил самому себе, что все происходящее не более, чем мираж.

Сработала защитная система, и уже ничто не воспринималось.

Не было сил отозваться на горе.

Земля осуждающе стонала, посвящая свой реквием каждому погибшему на войне. Она страдала от тяжести неостывших тел, под которыми багровые реки стекались в подземное море.

Я пробирался через куски подорванных тел, через кровавые раны с костями наружу, через вывалившиеся внутренности. Мимо детей с оружием в руках, в форме, сшитой не по размеру. Видел бывших матерей с огрубевшими сердцами, убивающих наравне с мужчинами. И отцов, отстреливающих противника с мыслью о мирном будущем.

Запах паленого мяса впивался в мои ноздри.

Война – самое страшное время, которое допускает человечество. Здесь каждый вынужден превращаться в лютого зверя не чтобы выжить, а чтобы существовать. Преимуществом становится жестокость и непроницаемость, рассудок не слышит людских страданий. Наружу вырываются все мерзости, на которые только способен человек.

Война лишает всех сдерживающих преград, исчезает мораль, уходят нравственные запреты. Это время, когда в таком же человеке, как ты сам, перестаешь видеть человека, – лишь врага, недостойного жить. И он должен быть повержен, пусть даже ценой собственной жизни.

Так безжалостно.

Так нелепо.

А когда все стихнет, когда окончится наконец это чудовищное время, когда не останется в живых никого из уцелевших солдат, когда живая память об ужасах войны сменится героизацией… В новом, выстроенном на костях павших воинов обществе, будет вновь назревать жажда подчинения и присвоения.

Все чаще и громче будут раздаваться призывы к войне.

От тех, кто понятия о ней не имеет.

Война – это цикличность. Замкнутый круг. Склонность к ней отпечаталась в наших генах. Завоевание, кровь и разрушение – история «развития» человечества. С тех пор мало изменений, разве что оружие стало более изощренным. Более смертоносным.

И я молюсь, чтобы мы все наконец-то поняли, что нуждаемся в мире и согласии, в единстве и понимании.

Перенимая этот трагический опыт, я смотрел на свои черные руки и думал, насколько был слаб. Люди массово вымирали на фронте, искалеченные и физически, и морально. Они навсегда оставляли среди разорвавшихся снарядов и жженых тел свои мечты. Навеки расставались с надеждой, без возможности попрощаться с любимыми.