Книга Заглянувший, страница 155 – Анастасия Райнер

Я же по-прежнему беспокоился. Возможно, из чувства благодарности, хотя скорее – из-за чувства вины. Признаюсь, я ни от кого не ждал подобной поддержки. В этих людях столько отваги, доброты, самоотверженности, искреннего желания помочь мне, проклятому и чернорукому самоубийце, что само по себе казалось чем-то невероятным.

— Что ж, пора начинать, – сказала Клодери.

Белатор достал кинжал и ткнул острием мне прямо в плечо.

— Ай! Ты чего?!

— Так надо, не страдай. – Он отдал кинжал Клодери. С лезвия стекала призрачная субстанция. – Вот увидишь – вечером будем праздновать твою свободу!

Его слова кольнули сознание. Зря он так. Эйдор не прощает подобную самоуверенность. Тревога за их жизни лишь усилилась. Последующие попытки отговорить друзей от опасной затеи не увенчались успехом, и в конце концов лесная девушка попросила всех нас сесть у алтаря и взяться за руки.

Мы повиновались. Земля оказалась прохладной и мокрой. Энергетика этого особого места электрическими разрядами пронизывала все тело.

— Наш ритуал основан на магии трех. – Клодери положила кинжал на алтарь рядом с омелой и кристаллом. Затем она взяла первый венок и надела на голову Лукс: – Восхищение любящей девы, – она взяла второй венок и надела на голову Белатора, – прощение воина-победителя, – третий венок коснулся головы Иларема, – вера преданного соратника. Сейчас мы – цепь. Она ни в коем случае не должна разомкнуться! Энергия направленной мысли должна доминировать над эмоциями, поэтому, что бы ни случилось, – держитесь друг за друга! Держитесь крепко!

Мы послушно взялись за руки. Клодери закрыла глаза и сосредоточилась.

— Что-то блокирует энергию. – На ее лице застыло напряжение.

— Попробуй снять перстень, – посоветовал мне Иларем.

— Перстень? Я больше его не вижу, – удивилась лесная девушка. – Думала, ты его выбросил. Шейн, ты знаешь, чей он?

— Нет, но он дважды спасал мне жизнь. – Сняв перстень, я убрал его в карман.

— Ты ведь в курсе, что неизвестная энергия может быть опасна, – нахмурилась Клодери. – А твой перстень – очень сильный и закрытый предмет.

— Благодаря ему я все еще человек, а не архант.

— Дело твое, – нехотя сдалась та, снова закрыв глаза.

Мы опять взялись за руки. Дыхание лесной девушки стало спокойным и ровным. Она запела прекрасную умиротворяющую песню. Энергия вырывалась теплыми волнами из ее груди, и звуки леса постепенно смолкали. Даже птицы прислушались к этой безмятежной мелодии, не смея перебивать ее красоту.

Нас окатило горячей волной искренней братской любви, а по всей окружности каменных арок вырос защитный купол. Зрелище оказалось настолько завораживающее, что на наших лицах застыли восторженные улыбки.

На миг я поверил, что ритуал пройдет легко и никакой боли не будет, но как только прозрачный кристалл на алтаре вспыхнул огнем, пламя завладело и моим телом.

Я старался не обращать на боль внимания, насколько это было возможно. Кожа на руках зашипела и покрылась волдырями. Иларем и Белатор крепче сжали ладони, чтобы я не мог вырваться. Цепь не должна разомкнуться.

Не должна.

Белые цветы омелы чернели и засыхали, пока нестерпимая боль сжимала меня в тиски.

– Ты должен терпеть, – раздался голос Клодери.

И я терпел мучительные поцелуи сотен огненных языков. Все тело покрывалось ожогами. Кожа пузырилась, тут же засыхая жесткой коркой. От малейшего движения корка трескалась, из раны выливалась густая липкая жидкость. Хотелось силой содрать с себя обожженную плоть, но вместо этого я, стиснув зубы, старался сидеть как можно более неподвижно и почти перестал дышать.