Книга 7 станций перед желанием, страница 84 – Анастасия Райнер

— Я… – София не ожидала такого вопроса. И тем более она не хотела снова почувствовать этот болезненный ком в горле, не хотела снова обливаться слезами и трястись от боли, сжимающей грудную клетку. – Я вовсе не…

— София, я ведь эмпат, – мягко напомнил эльф. – И я вижу, когда человеку плохо. Даже если этот человек постоянно улыбается и много шутит. Кроме того, когда я был феей в банке, ты пыталась сказать мне об этом.

— Пыталась. – Она сглотнула. – Но это не так-то просто.

После того как Люси впала в кому, многие избегали даже упоминать ее имя. Однокурсники и преподаватели предпочитали делать вид, словно Люси уже умерла или ее никогда не существовало. Будто они изъяли из головы все воспоминания, связанные с ней. Перешагнули да пошли дальше, не веря, что Люси когда-нибудь очнется. Но хуже всего то, что именно этого они ждали и от Софии. Ждали, когда перешагнет и она. Когда забудет, когда перелистнет наконец эту страницу своей жизни и перестанет страдать. А София вовсе не собиралась перелистывать. Однако отношение Тео было иным. Он, чувствуя ее боль, глубоко воспринимая эту боль внутри себя, наоборот, просил поговорить с ним об этом.

От такой реакции София растерялась. Не знала, как себя повести.

— Я знаю. – Тео взял ее руки в свои, большие и горячие. – Знаю, что это очень, очень сложно. И если ты не хочешь открывать душу, то и я не намерен в нее лезть. Но если ты чувствуешь, что должна с кем-то поговорить о случившемся… Если тебе нужна поддержка, если ищешь понимания, то, пожалуйста, знай: я готов стать твоей опорой в этот важный момент. И я всегда тебя поддержу, пока могу оставаться рядом. Со мной ты можешь поделиться чувствами. Со мной ты можешь не только смеяться, но и плакать, если того требует сердце. Слезы тоже часть исцеления. А горе нуждается в выражении так же, как и счастье.

И поскольку времени у них оставалось все меньше, что-то внутри Софии сломалось, и она решилась открыться ему. Слезы катились по ее щекам, пока она делилась всей этой накопившейся тревогой о Люси. Она говорила и говорила: как сильно скучает по подруге, и как крепко ее любит, и что чувства эти не утихают. Пыталась объяснить, каким пустым станет без Люси этот мир, если ее желание у Больших Полярных Курантов не сбудется и Люси не очнется. И как мир резко начал наполняться теперь, когда София познакомилась со всем этим волшебством, и в первую очередь с самим Тео. Он слушал ее долго и спокойно, не перебивая. Не утешая. Не приободряя. Слушал так внимательно, как, казалось, никто никогда ее не слушал. Сжимал ее пальцы в своих руках. Вытирал ей слезы и поправлял плед, которым она укрывалась. Его молчаливое присутствие сейчас имело очень большое значение для Софии. И ей действительно стало гораздо, гораздо легче. Прикосновения Тео были нежными, трепетными. Дарили ей то спокойствие, которого так не хватало.

Омытый ясным холодным светом, Теодор Хьюз казался очень красивым. Зеленоватое сияние осветило изгиб его подбородка, длинные ресницы и беспорядочно завивающиеся локоны, спадающие на лоб. София любовалась им, пока он любовался ею, не в силах отвести взгляд.

А потом девушка позволила себе положить голову ему на плечо. Возможно, это было опрометчиво, но казалось таким естественным. Тео был не против. Он просто сидел, тихий и расслабленный, продолжая с нежностью гладить ее кисти.