Книга Заклятые в любви, страница 139 – Анастасия Райнер

— У каждого свои тайны, – тихо сказал Эван.

— Да. Но вспомни: наши отношения с Эйприл начались со лжи. – Тэхен покачал головой. – Надо было еще тогда понять, что они обречены.

— Мне жаль, – проговорил Эван совершенно искренне. Он просто не мог ликовать в такой момент, когда Тэхен выглядел настолько разбитым. К тому же их расставание вовсе не залог того, что его отношения с Эйприл чудесным образом потеплеют – теперь он это понимал.

Комната погрузилась в тишину. Каждый думал о чем-то своем, пока фильм так и стоял на паузе. «Между людьми тоже бывает все настолько плохо, что в конечном итоге становится даже хорошо», – усмехнулся про себя Эван. Жаль, это правило не работает в отношении годового творческого проекта.

Несколько следующих дней Эван и Эйприл пытались обсуждать проект, делились идеями, но диалог никак не клеился. Оба казались слишком напряженными, закрытыми, немногословными. Находиться в окружении друг друга казалось им чем-то противоестественным. Каждый раз они ожидали какого-то подвоха или эмоционального срыва. Словно от их взаимодействия неминуемо приближается апокалипсис.

Идею с диптихом Эйприл теперь категорично отвергала, масштабные проекты ее пугали, ведь на них уходит слишком много времени, да и человеческие образы – мужской и женский – она наотрез отказалась использовать, чтобы те не ассоциировались с авторами.

Эван осторожничал, как мог. Оступись он всего лишь раз – и жалкая толика установленного между ними доверия, завоеванного по крупицам, могла тут же улетучиться. Несмотря на его усилия, Эйприл явно было некомфортно находиться с ним наедине. Казалось, что она вся как натянутая струна. Эйприл все время куда-то ускользала, искала повод избежать встреч или свести их к минимуму, и было похоже, что она не настроена на продуктивную работу в принципе.

— Тогда предложи свое, – не выдержал Эван после очередной порции возражений с ее стороны. Они стояли рядом с большой скульптурой, даже не решаясь присесть на одну из пустующих скамеек – настолько короткими обычно были их встречи. Уже через полчаса их ждала у себя в кабинете психолог Шарлотта Фостер. – Знаешь такое правило – «отвергая, предлагай»? А ты ничего не предлагаешь, только отметаешь любые мои идеи.

Услышав это, Эйприл вся сжалась. Эван не понимал, что с ней происходит. Она будто бы пересиливала себя каждый раз перед тем, как что-то сказать или посмотреть на него. Каким бы мягким или внимательным он ни становился в ее присутствии, каким бы сговорчивым ни был, все это давало только обратный эффект.

— Может, вылепим рельеф? – проговорила она, поправляя косу и глядя куда-то поверх деревьев, избегая смотреть на Эвана. Там, в небе, пролетела стая серых птиц.

— Нет, рельеф будет у Уилла и Кэти. – Эван покачал головой. – Не хочу, чтобы он подумал, будто мы повторяем. Еще варианты?

— Я не знаю, – сдалась Эйприл. – Нужно нечто нетривиальное, что-то свежее, но…

Она запнулась.

— Что «но»?

— Я не знаю. – Она отвернулась к скульптуре, и ее плечи задрожали. – У меня нет вдохновения или… Или…

Тяжесть внутренних переживаний переполнила девушку, и она расплакалась. Сбитый с толку, Эван не знал, как реагировать. Ему страшно захотелось обнять ее, но он понимал, что таким действием может только отпугнуть. Ведь он не понимал, что же творится в ее душе, такой ранимой и чуткой. А она все плакала и плакала, пока напряжение наконец не отпустило ее. Растерев слезы по лицу рукавом пальто, так и не решаясь повернуться к Эвану, она хриплым голосом устало произнесла: