Книга Заклятые в любви, страница 137 – Анастасия Райнер

— Несовместимость, – ответил Эван уже не так уверено, как планировал.

— Это точно. – Митчелл скривила губы, вновь рассматривая работы, даже не пытаясь в них за что-то зацепиться. – Зачем вы это принесли?

Эван был обескуражен.

— Это наши предварительные эскизы диптиха, – попытался объяснить он. – Работы сильно различаются, потому что мы хотели подчеркнуть нашу разницу, нашу несочетаемость…

— С чего вы решили, что несочетаемы? – Декан задала один из тех вопросов, на которые обычно не желают знать ответ. Поэтому она не позволила им вставить ни слова. – Диптих – это дуэт! Годовой проект – это дуэт! В дуэте люди должны взаимодействовать! Влиять друг на друга! Быть внимательными друг к другу! А это что? Две абсолютно несвязанные работы! Да, они красивые и безупречные по технике исполнения, но это не дуэт! Они не вместе! Потому что вы, – она поочередно указала сначала на Эвана, затем на Эйприл, – не вместе!

— Хорошо, мы изменим методику работы, – сдержанно сказал Эван, пока Эйприл стояла опустив голову. Он украдкой глянул на нее – в глазах девушки стояли слезы. Лучше говорить будет он сам. И принимать удар тоже будет сам.

— Вы измените не методику, а тему! – бескомпромиссно заявила декан. – Не желаю видеть больше никакой «несовместимости»! Только совместимость и ничего другого! А теперь марш работать!

Едва за ними захлопнулась дверь, они угодили в океан сочувствия. Студенты, ожидающие своей очереди в коридоре, провожали взглядами Эвана и Эйприл с состраданием. Гневные возгласы Ирмы Митчелл слышали все.

Не произнося ни слова, Эйприл смахнула слезы и зашагала прямо по коридору. Эван пошел за ней, особенно ни на что не рассчитывая, просто на всякий случай. Когда они уже были достаточно далеко от кабинета декана, Эйприл, собравшись с духом, проговорила:

— Нам придется придумать что-то убедительное. Каким-то образом. Вопреки всему, что происходит.

Ее тон казался легким, но в нем чувствовалась скрытая злость.

— Сегодня? – отозвался Эван, не отставая от нее ни на шаг.

Остановившись, она склонила голову и медленно потерла лоб.

— Нет. Я слишком устала. – Эйприл посмотрела на него. Эван различал все эмоции в ее взгляде. – Предлагаю сегодня подумать над вариантами по отдельности, а завтра после занятий обсудить идеи. Идет?

— Идет. – Он был рад и такому раскладу.

Эван хотел что-то сказать ей вслед. Может быть, даже пожелать хорошего вечера. Но не стал. И хотя в кампус им было по пути, Эван подождал, когда она достаточно отдалится, а затем пошел другой, более длинной дорогой.

Лишившись снега и зимних украшений, кампус выглядел непривычно блекло. На деревьях еще не успели набухнуть почки, прошлогодняя жухлая трава еще не сменилась молодой и зеленой, почва была сырой, а дорожки грязными. О скором наступлении долгожданного тепла возвещало лишь чистое голубое небо и яркое солнце, наконец-то прогревающее землю. Солнце, пробуждающее всех и каждого от зимней спячки. Ранняя весна была своего рода обещанием природы, что лето обязательно наступит.

Эван очень ждал тепла. Весна всегда действовала на него исцеляюще. И пускай порой кажется, что жизнь скучна и невзрачна, чудеса творятся именно в повседневности. А весной верить в чудеса хочется особенно.

Приближаясь к фонтану желаний в контраде совы, куда в начале учебного года Эван кинул и свою монетку, он подумал о том, что уже тогда на подсознательном уровне хотел поцеловать Эйприл. С тех пор многое изменилось, но не желание Эвана. Еще недавно оно могло бы осуществиться, будь он напористее. Вот только Эвану хотелось, чтобы Эйприл сама потянулась к его губам. Чтобы она сама желала этого и отдавала себе отчет в происходящем. Чтобы сделала, наконец, этот важный выбор. Но вместо того, чтобы сократить расстояние, Эйприл отстранилась. Это сбивало Эвана с толку. И сводило с ума.