Книга Бессердечный, страница 61 – Элси Сильвер

— Иди. Увидимся дома. Я справлюсь.

Ее голова слегка наклоняется в ответ на мое прикосновение. А потом она кивает.

Я смотрю несколько секунд, как она уходит, а Люк прислоняется к ней, словно она – самая утешительная вещь на свете. Я рассеянно думаю, как он воспримет ее уход, когда снова начнутся занятия.

Скорее всего, плохо.

Интересно, как я восприму ее отъезд в следующем месяце?

Наверняка тоже плохо.

— Этой вашей Уилле нужен поводок, – фыркает мама из-за моей спины.

Моя грудь вздымается, когда я обращаю внимание на крашеную блондинку напротив меня.

— Бетти, мне нравится думать, что я джентльмен, но я скажу тебе только один раз. Не смей произносить ее имя таким тоном. Вместо этого давай поговорим о твоем ребенке.

Ее наманикюренная рука падает ей на грудь, и она отступает назад, как будто в возмущении.

А я, кстати, только начал.

Уилла, может, и сводит меня с ума. Может быть, она и заслуживает небольшой отпор, но если Бетти думает, что именно она будет давать ей отпор, то она ошибается.

Хотя Уилла кажется сумасшедшей сумасшедшей – в конце концов, она только что столкнула ребенка в бассейн, – но чем больше времени я провожу с ней, тем больше мне кажется, что она – моя сумасшедшая.

* * *

Когда я возвращаюсь, дом пуст, и это меня вполне устраивает, потому что я иду на кухню, достаю любимую бутылку бурбона и делаю большой глоток, после чего кладу ее обратно в шкаф и упираюсь ладонями в стойку.

Я найду Уиллу и Люка после того, как переведу дух и разберусь со своими мыслями.

Опустив голову, я пытаюсь избавиться от образа Люка, борющегося под водой.

Мой разговор с Бетти был довольно сдержанным. Это маленький город, и в нем можно сжечь не так много мостов. Все равно все будут говорить об этом. Особенно после того, как Уилла ушла.

Я качаю головой при воспоминании об этом. То, как она назвала ее Банни, даже после того, как Бетти меня поправила… У девчонки есть яйца, надо отдать ей должное. Особенно после того, что произошло утром.

Звуки восхищенного хихиканья привлекают мое внимание к открытому кухонному окну, выходящему на заднее поле, где сложены первые тюки сена. Когда я вижу вспышку медных волос, то понимаю – они там.

Играют. Смеются. Закрываю глаза и слушаю их.

— Готова или нет! Я иду! – кричит Люк, задыхаясь.

Это прекрасно.

Я улыбаюсь про себя, а затем открываю глаза, понимая, что единственное место, где я хочу быть сейчас, – в поле вместе с ними, даже мертвецки уставший после целого дня работы и драм с мамашей из маленького городка.

Через несколько минут я вхожу в огромное сооружение, похожее на лабиринт, выстроенный из больших круглых тюков. Темные проходы между ними такие узкие, что я едва могу пройти.

— Я слышу, как ты хихикаешь, маленький гусь.

— Гусь? – кричит он.

— Глупый гусь! – восклицает она, и ее голос снова становится легким и певучим, как в нашу первую встречу, и все следы прежнего беспокойства исчезают.

Сначала я сталкиваюсь с Люком, выслеживающим Уиллу с серьезным выражением лица. Он тут же прижимает палец к губам, давая мне знак замолчать, как будто он только что не сообщил о своем местонахождении, окликнув ее.

Пригнувшись, я быстро обнимаю его, желая почувствовать биение его сердца, легкое дыхание и его пухлую щеку, прижатую к моей щетинистой щеке.