Книга Бессердечный, страница 48 – Элси Сильвер

Он откидывает голову назад и смотрит на звездное покрывало. Спасибо за… игру.

И даже не поворачивается в мою сторону:

— Спокойной ночи, Ред.

От первой капли кофе, попавшей на язык, из меня вырывается стон. Кофе мне необходим: я не спал всю ночь, пытаясь избавиться от самого твердого в мире стояка.

Спасибо чертовой Уилле Грант.

Я слышал шорох ее одеяла в соседней комнате и задавался вопросом, что она делает. Ворочается? Скользит изящной рукой между своих красивых бедер?

Думает обо мне?

И я отмел идею облегчиться. Пока лежал, я обхватил ладонью свой толстый ствол и крепко сжал его. Остановился. Потому что самоудовлетворяться, думая о няне лет двадцати с небольшим, спящей через стенку, было чертовски отвратительно. Заставить ее сесть на край джакузи, хотя мы оба знали зачем, было уже достаточно плохо.

Боже. О чем я только думаю?

Я откидываюсь на кухонную стойку и прикрываю ладонью рот. Я теряю над собой контроль.

Будто в молодости я нарушал недостаточно правил – но тогда я был слишком занят тем, чтобы быть серьезным, – и теперь эта черта озорства проявляется во мне.

Это совершенно естественно. Уилла – дымовое шоу. Она и святого могла бы соблазнить. А я не святой.

— Доброе утро. – Она вальсирует по кухне, будто я призвал ее одной только силой мысли. Растрепанные волосы медного цвета собраны на макушке, а лицо свежее, отчего она выглядит ужасно молодой.

Но когда мой взгляд падает на ее грудь, все предостережения о том, что она слишком молода, обретают крылья и вылетают нахрен из моей головы. Ее сиськи задорно дразнят меня сквозь концертную футболку белого цвета из мягкого хлопка.

Я не назову группу, потому что все, что я вижу, – это очертания чертового пирсинга на сосках.

Она дразнит меня. Напоминает о том, как этот симпатичный бледно-фиолетовый купальник оказался между губами ее киски.

Ревность к купальнику – новое для меня чувство.

— Доброе утро, – выдавливаю я, злясь на себя больше, чем на нее, но все равно спрашиваю: – Бюстгальтеры ты тоже не любишь?

Она весело смеется, приподнимаясь на цыпочках в попытке дотянуться до верха шкафчика, где хранятся кофейные чашки. Мой взгляд скользит по ее напряженным икрам, подтянутым ногам, исчезающим в нежно-голубых коротких шортиках, по ее босым ступням, стоящим на моем полу. Есть что-то интимное в том, что Уилла находится в моем пространстве вот так. Без веской причины в виде Люка.

— Вот, я возьму эту. – Мне бы хватило шага, чтобы встать у нее за спиной и дотянуться до задней стенки шкафа. Думаю, обычно кружки не расходуются так быстро, когда их использую только я.

— Спасибо, – выдыхает она, опускаясь на ступни и задевая меня попкой.

Я быстро отхожу, ставлю кружку на мраморную столешницу и молю член не вставать, выставляя меня самым большим уродом в мире.

Наливая себе кофе, она говорит:

— Я совсем не против бюстгальтеров.

Уголки ее губ ползут вверх.

— Но обычно я в них не сплю. Просто пью кофе.

Она самодовольно прислоняется к столешнице.

— При Люке ты так же ходишь?

Она берет кружку обеими руками и делает неуверенный глоток, поглядывая в мою сторону.

— Нет. Обычно я дожидаюсь твоего ухода. Затем встаю и завариваю чашку кофе.

Я хмыкаю, чувствуя себя придурком, контролирующим ее внешний вид. Люк даже внимание не обратит. А я – придурок с головой в сточной канаве, который не может с собой справиться.