Книга Бессердечный, страница 136 – Элси Сильвер

У меня сводит живот, и к горлу подкатывает тошнота. Год назад, когда у них с Саммер все разрушилось, она была беременна.

Она все еще прижимается ко мне.

— С одной стороны, я опустошена: было столько попыток. А с другой – мне легче, теперь я не привязана к нему до конца жизни. Какое же я чудовище!

Сквозь смех она плачет, а я еще больше удивляюсь. Уинтер не свойственна эмоциональность. Она всегда была холодной, сдержанной – особенно в зрелом возрасте. И я едва узнаю женщину в своих объятиях.

— Ты не чудовище. – И я действительно так думаю. Никто не заслуживает жить в мире, где их единственная семья – неверный муж и манипулирующая мать. – Ты заслуживаешь гораздо большего, Уинтер.

Она хмыкает, будто не верит.

— Вы все еще вместе? – спрашиваю я, имея в виду живого, дышащего отброса, за которого она вышла замуж.

— Вроде того, – цедит она.

— Он тебя не заслуживает.

Она прижимается сильнее. Боже, как ей не хватает объятий.

— Я знаю, – мягко отвечает она. – Я просто рада, что у Саммер есть ты. Видит бог, никто другой не принес ей ничего хорошего.

Потрясенная услышанным, я отстраняюсь и снова вглядываюсь в стоящую передо мной женщину. Она всегда холодна и закрыта, ее невозможно разгадать.

— Что ты делаешь здесь, в Честнат Спрингс?

Прежде чем отпустить меня, она фыркает и потирает нос:

— У меня ротация. Отличный повод уехать от него на несколько дней.

От него. От дурака-мужа. От которого нужно уйти и от которого она должна была уйти еще год назад.

Не могу не задаться вопросом, сыграла ли близость к сестре роль в выборе больницы.

— Саммер хотела бы поговорить с тобой. Увидеться, черт возьми. Дверь всегда открыта, ты же знаешь?

Уинтер закатывает глаза, и я будто вижу, как она занимает оборону.

— Да. То и дело приходящие от нее сообщения намекают на это.

— И? Прими приглашение. Она любит тебя, хочешь ты в это верить или нет.

Уинтер отмахивается и снова начинает разглядывать свои ногти.

— У тебя там что-то застряло? – интересуюсь я, ведет она себя грубо. – Мои глаза здесь.

— И что мне делать? Просто вернуться в жизнь сестры после всего, что между нами произошло? После того, как я с ней обращалась? Она, наверное, меня ненавидит.

— Да, Уинтер. Именно так ты и поступишь. Потому что она тебя не ненавидит.

— Я… Я не знаю, как все исправить. Мне стыдно, – тихо признается она.

— Не стыдись. Всем нам время от времени нужно начинать все с чистого листа. Заглядывай. Может, немного развеселишься.

Она фыркает:

— С вами обеими? С чего бы мне вообще пытаться? Вы с Саммер так тесно общаетесь, что у вас и месячные, уверена, приходят в одно и то же время. Синхронизировались во всем. Помню, как вы каждый месяц объедались фастфудом, а потом жаловались на колики.

Я смеюсь, пока не цепляюсь за сказанное. Незадолго до начала месячных я становлюсь раздражительной. Пью таблетки уже несколько дней, но пока ничего.

На днях Саммер жаловалась на колики, а я просто смеялась, как пьяная идиотка.

Кровь отливает от лица. Кажется, будто она перетекает в ноги, и те тяжелеют, а в голове роятся вопросы, о которых я и думать себе запрещаю.

— Ты как? – В голосе Уинтер слышится беспокойство.

— Я… – Я прижимаю ладони к щекам. Как я могла не обратить внимание? – Черт. Какое сегодня число?

Уинтер оглядывает меня, и в ее глазах читается понимание.