Книга Безупречный, страница 87 – Элси Сильвер

Я прикасаюсь к неровной коже, не заботясь о том, насколько это личное, неуместное для публики. Мурашки пробегают по ее груди, и даже сквозь громкую музыку я слышу ее тихий вздох. Я чувствую ее дыхание. Это чертовски отвлекает. От этого мой член набухает в джинсах.

Она протягивает руку и поднимает баллончик взбитых сливок с вызывающим блеском в глазах. Мы неуклюже танцуем вокруг друг друга с того самого дня у забора. Мы почти не разговаривали все это время, но теперь она смотрит на меня так, словно хочет сделать гораздо больше, чем просто поговорить.

— В настроении съесть немного молочных продуктов, Ретт? — Она встряхивает баллончик и, прежде чем я успеваю ее остановить, разбрызгивает сливки в шот, зажатый у нее между сисек, и по всей длине шрама.

Это чертовски порнографично. Или, может быть, я просто отвык от такого. В любом случае я хочу вытащить ее отсюда к чертовой матери, наклонить и отшлепать ее идеальную задницу за то, что она надела шляпу Эмметта. Поставить ее на колени и засунуть член между этими губами, которые дразнят меня уже несколько недель. Увидеть, как расширяются ее глаза, когда я врезаюсь в ее горло.

Она смотрит на меня снизу вверх, взбитые сливки стекают по ее коже, опускаются от ярко выраженных ключиц к самой груди.

— Или это будет слишком молочно для тебя?

Я наклоняю голову в ее сторону, загораживая некоторых зрителей полями собственной шляпы.

— Ты хочешь, чтобы я слизал с тебя взбитые сливки, принцесса?

Она высовывает язык и облизывает нижнюю губу, в то время как ее голодные глаза изучают мое тело.

— Ага. Я думаю, что да.

Мне не нужно, чтобы она просила дважды. Я наклоняюсь и прижимаюсь языком к ее обнаженной коже, в то время как ее руки ложатся на мои плечи. Мой рот скользит по ее груди, и я не думаю о том, насколько это этично. Я облизываю ее, касаюсь зубами и, когда добираюсь до мягкого углубления, посасываю ее кожу, прежде чем запечатлеть на ней нежный поцелуй.

Ее пальцы сжимают мою рубашку, а ее глаза сфокусированы на мне, как лазер, когда я бросаю взгляд на ее лицо.

Я одариваю ее своей лучшей дерзкой ухмылкой, от которой у девушек мокнут трусики, и снова ныряю между ее грудей. Ее рука скользит сзади по моей шее, а пальцы перебирают мои волосы, прежде чем завладеть ими. Я обхватываю губами шот с чем-то сиропообразным и сладким. С чем-то, что я никогда бы не выпил по своей воле. Но, если Саммер хочет, чтобы я слизал это с каждого дюйма ее восхитительного тела, я с радостью потрачу часы на то, чтобы услужить ей.

Я выпрямляюсь и обнимаю ее за талию, притягивая к себе. Откидываю голову назад и опускаю шот.

Я чувствую, как ее сердце колотится о мои ребра. Она идеально помещается под моей рукой, как будто это место предназначено для нее.

— Ладно, моя очередь. — Эмметт пытается вмешаться, но я отворачиваю Саммер и прикрываю ее собой. Мысль о том, чтобы отпустить ее сейчас, почти невыносима. К нему или к кому бы то ни было.

Очередь? Это не боулинг, придурок.

— Я уже сказал тебе. Ни единого гребаного шанса.

Я слышу, как он пытается что-то сказать Саммер, но я хватаю ее за запястье и направляю к двери.

Мы сваливаем отсюда.

Папа: Саммер, что ты сделала с бедным мальчиком?

Саммер: Я не понимаю, о чем ты говоришь. Но я действительно хочу, чтобы все перестали говорить о мужчине за тридцать как о ребенке. Или о собаке.