Книга Безупречный, страница 39 – Элси Сильвер

Она смеется, потянувшись за каким-то длинным куском пенопласта, который она принесла ранее.

— Это обычная довольная улыбка. Было весело.

— Тебе нравится мучить мужчин ради удовольствия. Понял.

Она похлопывает меня по плечу.

— Только тех, кто этого заслуживает.

Я издаю смешок. Потому что я, вероятно, действительно этого заслуживаю.

— Ладно, сядь. Я собираюсь подсунуть это тебе под спину и дать тебе немного полежать на нем. Расправь плечи, выпрями грудь.

Она подталкивает меня сесть еще до того, как заканчивает предложение, и я оказываюсь с ней лицом к лицу. Ближе, чем следовало бы. Я вижу, как двигаются ее губы и как мелькают за ними ее белые зубы, пока она болтает без умолку.

Она понятия не имеет, насколько это отвлекает.

Когда она обхватывает меня пенопластовым валиком, я улавливаю запах вишни и соленый привкус пота.

— …и тогда ты позволишь своим плечам опуститься на пол.

Я пропустил большую часть того, что она сказала, но она ничего не замечает. Ее маленькая ладошка небрежно опускается на середину моей груди и прижимает меня к полу.

Я думаю о том, как плохо пахнет на птицеферме, чтобы не возбудиться. И как только ложусь плашмя, прислонившись спиной к округлому куску пенопласта, заставляю себя сосредоточиться на рядах огней надо мной и лязге тренажеров вокруг меня, а не на том, как она выглядит, нависая сверху и тихо бормоча:

— Хорошая работа.

Она считает себе под нос, а я закрываю глаза, пытаясь расслабиться на валике, позволяя себе расслабиться в растяжке на спину и грудь. Боль медленно ослабевает, когда ее прикосновение перемещается к передней части моего плеча, мягко надавливая вниз, углубляя растяжку.

— Как ощущения? — В голосе Саммер звучит любопытство.

Я смотрю на нее снизу вверх и замечаю серьезное выражение ее лица. Волосы у основания ее шеи, чуть ниже уха, влажные. Она действительно чертовски прелестна.

И все ее внимание приковано ко мне.

— Действительно хорошо, — отвечаю я сдавленным голосом. Затем рискую посмотреть ей в глаза и хрипло произношу: — Спасибо.

Она сияет, мягкая, довольная улыбка украшает ее лицо.

— Не за что. В любое время.

И вот так, я думаю, у меня появилось мое первое увлечение в спортзале.

Папа: Сколько интервью ты назначила на эти выходные?

Саммер: Два.

Папа: Хорошо. Тебе нужно объяснить ему, что говорить. Он отказывается разыгрывать это как шутку, поэтому ему нужно, по крайней мере, казаться раскаивающимся.

Саммер: За то, что ударил парня, или за то, что предпочитает другие напитки?

Папа: И то, и другое. Мы могли бы попросить его пойти куда-нибудь, заказать стакан молока и позвонить кому-нибудь, чтобы он сфотографировался.

Саммер: Нет. Мы этого не сделаем. Даже не предлагай.

Папа: Почему?

Саммер: Потому что ему оно не нравится.

— Как поживает горячий ковбой? — спрашивает Вилла, и ее голос на другом конце линии звучит рассеянно.

— Хорошо. Отлично, — говорю я, наклоняясь над своей кожаной спортивной сумкой, чтобы сложить в нее все. Я подумала, что она может оказаться идеально подходящей для наших выходных вдали от дома, но я не умею путешествовать налегке.

— На самом деле? — Похоже, она удивлена, и я полагаю, что после нашего последнего разговора это имеет смысл.

— Ага. Мне кажется, что на этой неделе мы пришли к своего рода перемирию. Мы ходим на тренировки каждое утро, а потом я занимаюсь организацией поездок и отправкой запросов на интервью по городам, в которые мы направляемся. Думаю, если я смогу подготовить для него некоторые из этих новостных сюжетов, это пойдет ему на пользу.