Книга Безрассудный, страница 60 – Элси Сильвер

Слоан: Черт. Ты в порядке?

Уинтер: Я принимаю горячую ванну. Пью горячий кофе. Я в шоке. Но также на небесах.

Слоан: Ты этого заслуживаешь.

Уинтер: Я?

Уинтер: Да. Горячие ванны и горячего папочка-ребенка. Ты заслуживаешь мира.

Уинтер: Он действительно горячий.

Слоан: С ребенком он, я уверена, еще горячее.

Уинтер: Ты понятия не имеешь.

Когда я иду по коридору, я ожидаю хаоса. Слез и разочарования. Отчаянный призыв о помощи, потому что он не в своей тарелке.

Я оставалась в ванне в наушниках с шумоподавлением, пока вода не остыла, и все равно было приятно.

Значит, дерьмо должно разваливаться.

Но нет.

Тео лежит на диване, его здоровая рука закинута за голову, из-за чего его бицепс выпирает очень отвлекающим образом. Виви распласталась на его груди, похожая на коалу, которая взбирается на дерево, которое слишком велико для нее, чтобы до него дотянуться. Ее красные губы в форме сердца немного приоткрыты, а его рука, которая должна быть на перевязи, сложена рядом с ним, одна широкая ладонь раскинута над ее спиной. По телевизору показывают какие-то гонки, но Тео смотрит на Виви.

Что-то в этом моменте кажется глубоко особенным. Он пропустил много моментов, много первых. И это ее первый сон на нем.

Я вытаскиваю телефон из заднего кармана джинсов и делаю снимок.

Теплый свет придает ему эффект пыльной старины. Они выглядят такими мирными.

— Привет, — шепчу я, подходя к ним.

Тео смотрит на меня, но не сразу смотрит.

— Что?

— Ты просто... — Его губы сжимаются. — Ты выглядишь прекрасн... по-другому.

Я почти ухмыляюсь. Прекрасн... по-другому.

— Ну, я накрасилась. Как она?

Он смотрит на нее сверху вниз.

— Идеально.

Я чувствую себя странно, паря, поэтому я сажусь на журнальный столик рядом с ними и держу телефон перед Тео, чтобы показать ему фотографию.

— Если ты дашь мне свой номер, я отправлю его тебе.

Он проводит большим пальцем по спине Виви успокаивающе.

— Я бы хотел этого. Я чувствую...

Я смотрю на свой телефон.

— Я знаю. Ты должен меня ненавидеть. И это нормально. Я думаю, в глубине души я тебя не виню. Может, мне стоило сойти с ума и рассказать всем. Быть более злобной, понимаешь? Я пыталась меньше заморачиваться, и это вышло как-то эффектно.

— Уинтер, я тебя не ненавижу. — Его голос тихий, но уверенный, но я все еще не могу заставить себя посмотреть на него. — Ты сделала много. Ты сделала более чем достаточно.

— Ты должен это сказать, потому что я мать твоего ребенка.

— Я...

Я поднимаю руку.

— Я знаю, что ты бы не подписался на отцовство. Но я... действительно этого хотела. Не то, как это произошло, может быть. Я имею в виду, насколько банально рвать презерватив? Но ребенок? Тео, — мой голос ломается, — я действительно хотела ребенка. Я ни о чем не жалею.

— Что заставляет тебя думать, что я этого не хочу?

Я позволяю своим глазам скользить по прекрасному мужчине на моем диване, с нашей малышкой на сердце.

— Не на этом этапе твоей жизни. И не со мной. Тебе никогда не убедить меня в обратном.

Его черты лица оживает, в глазах вспыхивает стальной блеск.

— Что заставляет тебя думать, что я не хотел бы этого с тобой?

Я усмехаюсь, снова смахивая слезу.

К черту мою жизнь и все эти слезы.

— Извини, я никогда не плачу.

Улыбка касается его губ.

— Да, я это вижу.

— Заткнись. — Я снова провожу пальцем, отворачиваясь и глядя в окно.