Книга Безрассудный, страница 26 – Элси Сильвер

Моя девичья фамилия.

Он тоже это замечает, потому что, когда я снова смотрю на него, его взгляд остается прикованным к подставке.

— Я думал, это Валентайн?

— Это не так. Документы о разводе спрятаны в моей машине. По дороге сюда я их забрала. Я закрытый человек. Мне не нужно, чтобы мой грязный развод был разговором за ужином.

Он кивает, изучая мое лицо. Затем кончик его языка высовывается из-под губ, когда он смотрит вниз на подставку.

— Так это... . сексуальный контракт?

— По сути, да. — Я чувствую себя идиоткой, но также чувствую, что впервые за долгое время мне все равно. Каждый шаг, который я делала от этого дома сегодня, был падающим домино. Один за другим. Теперь остался только один, и я собираюсь сбросить его прямо на колени Тео Сильвы.

— Ну, это первый. — Пальцы Тео пылят там, где я написала свое имя, и я представляю их на своем теле. В своем теле.

— Я думаю... — Я кладу руку на горло, словно это заставит меня продолжать использовать свои слова, когда все, о чем я могу думать сейчас, — это его прикосновения ко мне и сильный напор давления между моих ног. — Это делает вещи очень ясными. Для нас.

Он наклоняется ближе, его поведение меняется прямо у меня на глазах. Горячее, влажное дыхание танцует вдоль раковины моего уха, а его глубокий голос грохочет по моей коже.

— Контрактная ясность никогда не делала меня тверже.

Мое тело вспыхивает к жизни, хотя я знаю, что он дразнит меня. Я заставляю себя сглотнуть и кивнуть, переводя взгляд на его.

— Не знаю, выдержит ли приговор на подставке в суде.

— Одна ночь, — отвечаю я. — Вот и все. Я не готова ни к чему другому. Я слишком облажалась. Подача тебя в суд означала бы, что я снова увижу тебя, а я не собираюсь этого делать.

Его горло снова работает.

— И мы никому не говорим. Мы пожимаем руки и уходим, как взрослые взрослые люди с контрактом.

— Уинтер... — Ему не нравится эта часть.

Я толкаю подставку ему, чувствуя себя более обнаженной, чем когда-либо, ну, возможно, когда-либо. Мой голос дрожит.

— Подпиши, или я пойду спать. Мое эго слишком

хрупко для этого сейчас.

Его взгляд смягчается на мне, тепло в этих шоколадных глубинах согревает мою холодную внешность. Я смотрю, как вены на его руке вздуваются, когда он берет ручку. Сухожилия на его предплечье напрягаются, когда он пишет.

Только на одну ночь. Мы никому не говорим. Но я, вероятно, попрошу тебя сделать еще один укол, когда-нибудь.

— Тео Сильва

Даже почерк у него красивый.

Он выглядит самодовольным, когда двигает подставку обратно через стол ко мне. Я поднимаю кусок картона и смотрю на него, как будто я действительно читаю контракт. Еще один укол — как будто. Но я позволю ему сказать последнее слово.

Я протягиваю подставку, и он берет ее, его теплые пальцы обхватывают мои. Он поднимает мою руку к губам и крепко целует ее сверху, вызывая дрожь по моей спине.

Он ухмыляется, и мне хочется наступить ему на ногу. Ненавижу, насколько это очевидно.

Как неестественно это получилось. Как он всезнающ.

Но я также чертовски сильно этого хочу.

Мы держим последнюю порцию текилы, и, честно говоря, мне нужна эта жидкость смелость. Наши бокалы звенят, когда мы кричим.

Его глаза смотрят на меня с такой интенсивностью, которая кричит мне, чтобы я была осторожна. А затем он говорит: