Книга Безрассудный, страница 163 – Элси Сильвер

Как же я ошибалась.

Я чувствую, что он свернул и ослабил мои шнурки, когда я не поняла, что я была слишком туго завязан.

— Ты пялишься, Тинк! — кричит он, и я краснею. Конечно, я пялюсь. Тео Силва был самым горячим мужчиной, которого я когда-либо видела, и он все еще остается им сейчас.

Он подмигивает мне.

Я закатываю глаза.

А затем я поворачиваюсь, подхожу к двери и звоню в дверной звонок. Я знаю, что Роб дома, потому что я позвонила в больницу и попросила свою любимую дежурную медсестру подтвердить. Ему требуется некоторое время, чтобы добраться до двери, потому что дом неприятно большой.

Когда он отвечает, на нем розовая рубашка-поло и белые шорты. Его волосы идеально уложены, чтобы скрыть залысины.

Я почти отшатываюсь при виде его, но это не только физическое. Роб показал свое истинное лицо в последние месяцы, и оно уродливо.

Этот человек прогнил до мозга костей.

Точно как ваза с мертвыми, заплесневелыми цветами, которую я держу.

— Уинтер. — Он выглядит самодовольным, пока его глаза не скользят за мной, и он замечает аудиторию.

Этот человек процветал, когда я был изолирована, без кого-либо. И вот я, с людьми, которые любят и поддерживают меня. Которые приходят ко мне, даже когда я не в лучшей форме.

Его ухмылка тает, словно красивая маска, сползающая с его лица, обнажая все уродство, что скрывается под ним.

— Привет, Роб. — Я протягиваю ему цветы.

Он берет их, прежде чем опустить взгляд и понять, что они гниют.

Сухой, скрученный лист падает к его ногам.

— Мне они очень понравились. Они были прекрасны. Потом я уехала из города с семьей на некоторое время. Вернулась и увидела их такими, все заплесневелые и гнилые. Напомнили мне о тебе, поэтому я решила, что передам их лично».

— Ты пришла сюда, чтобы подарить мне мертвые цветы?

Я улыбаюсь. Это фальшивая, отработанная улыбка, которую я использую, когда пациент выводит меня из себя.

— Нет, я пришла, чтобы доставить конверт, который приклеен спереди. — Я показываю на вазу. — Вот там.

Его лицо морщится, но он не делает ни единого движения, чтобы прикоснуться к нему.

— Мы с Саммер много работали над нашими заявлениями, поэтому я надеюсь, что они вам понравятся. Я знаю, что администрация больницы и медицинская комиссия понравятся.

Нормальный человек побледнел бы. Они были бы в ужасе. Но Роб из красного становится темно-фиолетовым. Не уверена, что когда-либо видела его таким злым.

— Ты не посмеешь.

Его голос — чистый яд, но он больше меня не пугает. Я подхожу к нему ближе, поднимаю подбородок и прищуриваюсь, когда отрываю мертвый лепесток с одной розы и бросаю его, наблюдая, как он падает, как и вся моя преданность этому человеку.

Я думала, что любила его когда-то, но я не знала, что такое любовь.

Но теперь я это делаю.

— О, но я бы это сделала. — Мой тон холоден и сдержан. Он кусается. — Потому что в этот раз ты пришел не только за мной, ты, скользкий чертов хорек. Ты пришел за моей дочерью. Ты пришел за мужчиной, которого я люблю. Ты пришел за моей семьей. Ты зашел слишком далеко в этот раз.

— Я собираюсь...

Я вообще не даю ему вставить ни слова.

— Я не трахала тебя с того дня, как узнала, что ты хищник. И теперь все это узнают.

Я поворачиваюсь и ухожу от него, игнорируя его проклятия и угрозы.

Звук разбитой стеклянной вазы ничего не делает, кроме как заставляет меня улыбаться. Я чувствую себя так, как будто я бросила гранату в этот унылый дом и ушла.