Книга Безрассудный, страница 114 – Элси Сильвер

— Уинтер, если ты не остановишься в ближайшее время, я... — Я замолкаю, глядя на нее сверху вниз. Волосы взъерошены. Жемчужное ожерелье у ее горла.

Глаза на мне.

— О, так ты этого хочешь? Конечно, хочешь. — Я ухмыляюсь и подмигиваю ей. Затем я беру ее голову, удерживаю ее неподвижно и трахаю ее рот.

Ее взгляд остается прикованным ко мне, ее руки упираются в мои квадрицепсы, держась за свою жизнь. После нескольких яростных толчков я сдаюсь и изливаю себя ей в глотку.

Она не отводит взгляд. Она не отстраняется.

— Высасываешь все до последней капли, не так ли? — спрашиваю я, пока она держит меня там, глотая все, прежде чем соскользнуть с моей длины.

Я задыхаюсь, руки все еще в ее волосах, когда она поднимает на меня взгляд.

— Шампанское было еще лучше, — говорит она со скромной улыбкой, облизывая губы, как маленькая лгунья, которой она и является.

Я пытаюсь отдышаться на мгновение после самого горячего минета в моей жизни, прежде чем поправляю штаны и качаю головой.

— Я получу тебе еще, когда будет моя очередь, — отвечаю я, беру ее за руку и помогаю ей встать.

Затем я целую ее. Потому что могу. Потому что она хочет, чтобы я этого сделал.

Я крепко, яростно целую ее губы, а затем быстро отталкиваю ее, разворачивая ее так, что мы снова оказываемся лицом к зеркалу.

Мы так хорошо смотримся вместе. Ее глаза все блестят и яркие. Ее губы все пухлые и только что трахнутые. Но я не стою и не смотрю долго.

— Не очень нравится мысль о том, что у тебя нет очереди. — Я наклоняюсь, приподнимая ее платье. Мой член снова двигается, когда я обнажаю каждый дюйм гладкой кожи.

— Ты, казалось, был в порядке в тот день.

— Это другое.

Ее бровь изгибается, когда шелк скользит вверх по ее талии, открывая мне вид на бледно-розовые стринги под ними. Я стону от этого зрелища.

— Как ты думаешь?

Я отступаю назад, чтобы хорошо рассмотреть ее задницу, прежде чем постучать ее по локтю в знак того, чтобы она подняла руки. Через несколько секунд платье исчезает. Я не совсем дикарь, и я знаю, что нам нужно выбраться отсюда в конце концов, поэтому я осторожно вешаю его на крючок, прикрепленный к двери.

— Потому что есть твою киску — одно из моих любимых занятий.

Я щелкаю застежками ее бюстгальтера и смотрю, как падает лишнее.

Мои руки накрывают ее грудь, обхватывая голую кожу ладонями.

Она наклоняет голову.

— Кто сказал, что сосать твой член — не одно из моих любимых занятий?

Мой рот следует изгибу ее шеи, оставляя поцелуи, пока я не решаю укусить ее плечо. Она задыхается.

— Повтори это, — бормочу я, прижимая руку к середине ее спины, чтобы нагнуть ее вперед, опираясь руками на столешницу.

— Что сказать? — Теперь она тяжело дышит, все еще наблюдая за мной в отражающем стекле.

Я укусываю левую щеку ее задницы, когда опускаюсь на колени, потянув за собой стринги. Меня встречают гладкие, подтянутые ноги, подпертые самым соблазнительным образом над трехдюймовыми каблуками, которые она носит.

— Что сосание моего члена — твое любимое занятие.

— Иисус, — хрипло говорит она, как раз когда я провожу пальцами по ее ядру, обнаруживая, насколько она готова ко мне.

Я вставляю в нее два пальца, полностью наслаждаясь видом ее тела, согнутого так для меня, наслаждаясь ее рвением. Насколько она была честна.