Книга Фальшивая жена, страница 91 – Алекс Вон

Складывая обстоятельства в своей голове, я достала телефон и, трясясь от волнения, начала набирать номер. Время не ждёт, и я должна была готовить свои слова с каждым нажатием клавиш. И даже если он не ответит, мне нужно было слышать его голос, даже если мрак разлуки сделает его глухим к моим просьбам.

На другой стороне связи послышался гудок, который заставлял сердце замирать каждый раз, когда я вспоминала его лицо. Он был моим. Мы были вместе так долго, что даже моё молчание стало его молчанием.

— Дэниел… — прошептала я, зная, что не могу без него, и он тоже не сможет обойтись без меня.

Почему в этом я была уверена.

Но наши пути расходились, как заблудшие души, ищущие выход из своего ада.

Я не могла больше прятаться. Я должна была выбрать свой путь, и даже если он страшный, я не могла больше жить в тени.

Теплый свет разлуки и опасности поглотил меня, и я решила — я должна быть готова к любому исходу. Но одно я знала точно: я не позволю, чтобы молчание осталось единственным ответом на все печали и страхи. Я должна была разбудить правду или потерять всё, что однажды имела.

Неделя прошла словно в тумане.

Каждое утро я встречала его уход: шаги, звук ключей, щелчок двери. Это рутинное действие стало для меня чем-то вроде ритуала.

Я ждала, когда он вернётся, но вместе с ним приходило лишь безмолвие. Мы были как два корабля, плывущие в темноте, не желая пересекаться, но всё равно находящиеся поблизости.

Никаких слов.

Никаких взглядов.

Он был рядом, но в то же время далеко.

Дэниел будто превратился в призрака, существующего рядом, но на расстоянии — в той самой линии, которую я больше не могла переступить. Я могла видеть его, слышать его, но при этом чувствовала себя изолированной, словно была в клетке, из которой не могла выбраться. Я пыталась говорить. Первые пару дней были почти мимолётными — слова распадались на мелкие кусочки, пока я не добиралась до них. А потом, с каждым последующим днём, я стала настойчивее, слишком жадно и безрассудно желая услышать его голос.

— Дэниел, давай поговорим, — произносила я с надеждой, вдыхая аромат пустоты, который витал в квартире.

— Я приготовила ужин, твой любимый, — говорила я, но в ответ слышала лишь тишина.

— Пожалуйста, просто скажи что-нибудь, — шептала тихо, как будто искала его в шёпоте.

Он молчал.

Иногда просто проходил мимо, не останавливаясь, иногда делал вид, что занят, открывал ноутбук или брал телефон, как будто весь мир на экране мог затмить наше здесь и сейчас.

Я писала записки — короткие, искренние, оставляла их на столе.

«Прости. Я скучаю.»

«Ты же знаешь, я не хотела.»

«Ты всё ещё имеешь значение для меня.»

Каждая из этих записок исчезала, как только я засыпала. Наутро оставались лишь гладкие столешницы и моя безмолвная надежда. Размышляя о том, что же происходит между нами, я не могла не думать, что есть что-то волшебное в этих маленьких кусочках бумаги — мелодии, которые надеялись заставить его услышать мой крик.

Я готовила — чай, кофе, завтраки, которыми он когда-то радовался, но всё оставалось нетронутым. Лишь холодная посуда в раковине напоминала о том, что он проходил мимо, как призрак без имени. Я убирала всё за ним и ставила все мелочи на места, где они остались, без его тепла и смеха, без его ободряющих слов: «Ты очень вкусно готовишь, я это ценю».