Книга Фальшивая жена, страница 90 – Алекс Вон

Когда я вышла и закрыла за собой дверь, воздух показался ледяным, щекочущим кожу. Дорога к станции была знакома, но казалась чужой, как и всё вокруг. Машины проносились мимо, а я шагала, не оглядываясь. Домой. Или туда, где была готова разразиться буря.

Путь был долгим и извивающимся.

Каждый шаг приближал меня к месту, откуда я сбежала, к дому, который некогда казался мне уютным и родным. Но теперь он пугал, словно призрак, в качестве горьких воспоминаний.

Когда я остановилась перед своей старой дверью, сердце билось так сильно, будто каждый удар отзывался в висках, вырываяся в пространстве. Я обожгла пальцы на ручке двери, и, открыв её, почувствовала, как воспоминания потянулись ко мне, прикасаясь к каждой клеточке моего существа.

Всё было на месте.

Даже чашка, оставленная на полке, будто ждала меня. Но вся эта идиллия казалась иллюзией. Внутри — тишина.

Никаких криков, никакой ярости.

Только зыбкое спокойствие, которое оказалось страшнее любого взрыва.

Он сидел в гостиной, за столом с чашкой кофе. Спокойный, собранный, как всегда. И даже здесь, в этом привычном месте, его присутствие ощущалось как заряд в воздухе, который мог разразиться в любой момент.

Дэниел поднял глаза, когда я вошла, но в его взгляде не было ни злости, ни тепла — просто усталость.

— Я пришла, — сказала я тихо, опуская сумку на пол, как символ моих прежних страхов, которые теперь казались бесполезными.

Он лишь кивнул.

— Я вижу.

Несколько секунд тишины.

Время замедлило свой ход, и я ждала, что он скажет что-нибудь — об обвинениях, о письме, о нас. Но он просто отпил из чашки и поставил её обратно, позволяя пульсации молчания проникнуть в каждую частичку комнаты.

— Дэниел, пожалуйста, — начала я, шагнув ближе, стремясь разрушить эту стену молчания. — Мы должны поговорить. Я... я не хотела, чтобы всё так вышло. Я просто...

Он встал, не глядя на меня, как будто каждое моё слово отравляло его.

— Сейчас не надо ничего объяснять.

Я почувствовала, как ком подступил к горлу, поджимая слова, которые застряли, как находящиеся в плену.

— Но я должна объяснить тебе, что...

— Лилиан, — сказал он ровно, тихо, как будто говорило само время. — Я устал.

Эти слова прозвучали как приговор, и их гул ударил в затылок, оставляя следы сомнений.

Он прошёл мимо меня, просто взял куртку и вышел в коридор, оставляя меня одну с нависшими тенями неразрешенных вопросов.

Я осталась стоять, глядя на закрытую дверь. Пустая, разбитая, с невыразимой болью, которую даже самые тяжёлые слова бы не причинили. Он не кричал. Он просто ушёл.

И это оказалось хуже, чем если бы он прокричал всё, что думает.

Словно отстраненное эхо, между нами стояло то, чего не перепрыгнуть. Безмолвие, которое вздыбило все обороты, собравшиеся на финишной прямой. Я ощутила, как по спине пробежал холодок, заставляя усомниться в своей реальности, а затем вновь вернулась к письму. Мысли носились в голове, как гремящие облака в преддверии шторма.

Что значит свобода, если ею нельзя расплатиться?

На что я готова пойти, чтобы вернуть Дэниела?

Да и вернётся ли он ко мне?

Я не могла сделать ему больше боли.

Я не могла оставить его в неведении.

Это было бы неправильно, но что, если он прав? Что, если мне суждено всегда оставаться виновной в его глазах?