Книга Фальшивая жена, страница 21 – Алекс Вон

Я сделала несколько шагов и дошла до его кровати.

— Дэниел, — мой голос вышел хриплым, но твёрдым. — Ты сказал, что я противна тебе. Но твой поцелуй говорил совсем другое. Ты бы не прикоснулся ко мне, если бы действительно так чувствовал. Объясни.

Он приподнялся на локте, взгляд скользнул по мне — пронзительный, как всегда.

В нём смешались злость и что-то тёмное, голодное, что обещало взрыв.

— Уходи, Лилиан. Это единственное предупреждение.

Но я не ушла. Я подошла ближе, села на край кровати.

Его запах — одеколон и его особенный мужской аромат — ударил в мою голову, создавая ощущение фатального влечения.

Я посмотрела прямо ему в глаза и осмелилась сделать следующий шаг, подойдя ближе. Рука сама потянулась к его груди.

— Нет. Я не уйду. Пока не услышу правду.

Он схватил моё запястье — крепко, но не оттолкнул.

Тишина повисла, электрическая, словно предвещая надвигающееся возбуждение.

Его дыхание участилось.

Что дальше — взрыв или капитуляция?

— Не играй со мной, — прорычал он, и я ощутила, как от его слов дрогнули мои колени, заставляя сердце наполняться одновременно страхом и жаждой.

Его пальцы сжали моё запястье сильнее, но не отпустили — как якорь, удерживающий меня на краю обрыва, где бушевали эмоции.

Я могла видеть, как в его глазах сверкала буря: злость, желание, борьба — все они заплетались в нечто нерациональное и необъяснимое.

Дэниел приподнялся, нарушая границы моего личного пространства, его лицо оказалось так близко, что я ощущала тепло его кожи, которое обжигало, как солнечный свет в самый знойный день.

Его баритон — этот проклятый, гипнотизирующий голос — пророкотал низко, почти рыча, словно волк, готовый к прыжку.

— Ты не понимаешь, Лилиан. Это не игра. Уходи пока не поздно.

Но в его словах проскальзывала неверность — его тело предало его намерения: мышцы напряглись под моей ладонью, дыхание участилось, а взгляд упал на распахнутый халат, задержавшись на обнажённой коже.

Внутри меня разгорелось что-то первобытное, не поддающееся сдерживанию.

Я не отступила — наоборот, наклонилась ближе, губы почти соприкоснулись с его.

— Тогда докажи. Поцелуй меня снова и скажи, что я так противна тебе.

Он замер, челюсть сжалась, словно заклинило механизм, способный привести в движение всю эту бурю.

И в ту же секунду — взрыв.

Одной рукой он рванул меня к себе, прижимая к груди, а губы накрыли мои — жёстко, яростно, без той нежности, которая была у алтаря.

Это был не просто поцелуй, а настоящая картина наказания и страсти: зубы прикусили губу, а язык вторгся властно, как завоеватель, царствующий над своей добычей.

Его руки скользнули под халат, сминая мою кожу, и я задохнулась от жара, тело мгновенно отозвалось на его присутствие — ноги подкосились, пальцы впились в его плечи, как единственный бальзам в этот момент.

Он не останавливался, словно был пьяным от неутолённой жажды обладания, перекатываясь, накрывая меня собой, и халат слетел с меня, оставляя только ничтожную роскошь обнажённой кожи.

— Чёртова упрямица, — прорычал он, отрываясь на миг, глаза его горели, как угли в камине. — Ты сама просила.

Его руки были везде — грубыми, требовательными, но именно это заводило ещё сильнее.

Я изогнулась навстречу, шепча его имя, растворяясь в нём, в этом вихре страсти и энергии.