Книга Фальшивая жена, страница 122 – Алекс Вон

— Пора.

Я не спросила, куда. Но внутри всё сжалось. Босс. Приказ. Красное платье. Это был не конец. Это было начало чего-то худшего. И я знала — скоро узнаю, чего именно.

Сердце забилось быстрее. Это было не просто платье, это было предзнаменование.

Слишком много вопросов, слишком мало ответов. Я сжала кулаки, вдохнула глубже.

Начало чего-то худшего.

Я знала — скоро узнаю, о чем именно идёт речь.

Тишина зала, как натянутая струна, внезапно разорвалась, и в ней послышался голос — молодой, уверенный, пронизанный насмешкой, словно он играл на струнах человеческой судьбы.

— А вот и главная героиня сегодняшнего вечера, — произнес он, и в этот момент мир вокруг словно замер, а в воздухе повисло сравнение с ядовитой стрелой, выпущенной в сердце.

Я повернула голову в его сторону.

Он.

«Тот сынок», — подумала я, внутренне сжимаясь.

Сидел он в кресле, небрежно откинувшись назад, бокал с темным вином в руке, и его взгляд был острым, как лезвие ножа. Он смотрел на меня с той грацией хищника, который ждёт, когда его жертва наконец сделает шаг.

— Прекрасная Лилиан Харпер, — произнес он с таким выражением, словно произносил проклятие.

Имя прозвучало в его устах как плевок, нанося удар по моему достоинству.

— Подойди-ка сюда. Порадуй своего хозяина, малышка.

Его слова были пронзительны. Все взгляды в зале мгновенно устремились ко мне, как если бы я была мишенью, выбранной в этой игре.

Усмешки.

Ожидание.

Дэниел, сидящий на другом конце зала, был неподвижен, но его внимание было сконцентрировано на мне. Его взгляд — холодный, безэмоциональный, как зимняя ночь. Девушка на его коленях тихо хихикнула, подчеркивая атмосферу снисхождения и безразличия.

Я сглотнула, но горло пересохло. Ноги мои налились свинцом, но, несмотря на это, я не сделала ни шагу.

Я стояла, гордо и прямо, с вызовом в глазах, которые смотрели на толпу.

Зал затих, но вскоре…

Смешки.

Сначала тихие, как шепот, они вскоре раздались громче, словно волна, накатывающая на берег. Смешки выбивались из уст пробуждая всеобщее веселье.

Я заметила, как его лицо начало меняться. Нахмурился. Губы сжались в тонкую линию — его маска спокойствия стала трещать, как старое стекло. Злость вспыхнула в его глазах — жгучая, неконтролируемая. Бокал в его руке задрожал от нарастающего гнева. Медленно он встал, будто поднимаясь из глубин своего холодного королевства, и все замерли.

— Я сказал… подойди, — его голос стал ниже, опаснее.

Я сжала кулаки. Красное платье впечатляло в своей яркости, жгло кожу, но я не шевельнулась. Пусть злится. Пусть все видят. Я не его кукла. Не игрушка. Не «малышка». И это шоу… Я не собиралась в нём участвовать.

Вдруг амбалы двинулись. Их тяжелые шаги гремели в тишине. Кулаки медленно разминали ноющую боль, хруст суставов отдавался в зале эхо.

Они подошли ближе. Слишком близко, вплотную. Я почувствовала их дыхание — горячее, с едким запахом перегара, пронзавшее меня, как иглы.

— Последний шанс, малыш, — прорычал один из них. Его голос был низким и угрюмым.

Я сглотнула. Слюна не шла. Горло пересохло, так, словно кто-то сжал его в тисках. Взгляд «сына» был ледяным, налитым ожиданием. Я могла бы сопротивляться. Продолжать стоять. Бросить вызов. Но в этот момент не было места героизму. Не сейчас. Не здесь. Я не могла позволить себе злить его ещё больше. Медленно я опустилась на колени, их внимание, словно цепкая сеть, сжималось вокруг меня. Зал затаил дыхание, и его реакция была мгновенна. Он мотнул головой, цокнув языком, как будто наказывал меня за то, что я недостаточно старалась.