Книга Хорошая и Хулиган со стажем, страница 31 – Алика Бауэр

Демьян поднимает голову, и наши взгляды встречаются. В его синих, всегда холодных глазах мелькает что-то незнакомое. Не торжество. Скорее, ошеломленное недоумение. Кажется, он сам не верит в то, что происходит. Уголки его губ дрогнули, будто пытаясь сложиться в улыбку, но не смогли. Слишком сосредоточен на моменте.

Потом он делает шаг. Крошечный, не больше нескольких сантиметров. Нога отрывается от пола, дрожит, но переставляется вперед.

Внутри у меня все взрывается ликующим, детским восторгом. Я едва сдерживаю крик радости, закусив губу. Боялась спугнуть этот хрупкий миг.

Видно было, что ему больно. Он начинает сутулиться, терять равновесие. Сделав второй шаг, падает.

Я инстинктивно зажмуриваюсь, готовясь к удару, но… все просто быстро и как-то не так болезненно. Что-то твердое и теплое у меня оказалось под мой затылком, смягчив падение.

Я открываю глаза. Демьян лежит на мне, его тяжесть снова придавливает меня к полу, но одна его ладонь была аккуратно подложена под мою голову. Именно она приняла удар.

Мы лежим, глядя друг на друга с расстояния в несколько сантиметров. В его глазах нет привычной ледяной злобы. Они теперь темно-синие, как море на закате. Я чувствую его всем телом. Дышу одним с ним воздухом, который теперь пах не только его обычной терпкой кожей, потом после тренировок, но и легкими, едва уловимыми нотами цитруса. Он сменил одеколон?

Его тело тяжелое, горячее. Отчего-то не могу пошевелиться. Боюсь. Словно мы лежим на тонкой корочке льда, а под нами настоящая глубина. Пытаюсь вдохнуть. Аккуратно. Ровно. Моя грудь еле касается его.

Где-то внизу живота ощущаю твердый, непроизвольный упор, и кровь приливает мне в лицо. Мы оба замираем, застряв в этом неловком, пограничном моменте, где боль смешалась с чем-то другим, более опасным.

— Спасибо, — шепчу, надеясь, что он поймет, что я говорю о его ладони под моей головой.

Уголок его губ дергается в привычной манере.

— Научен уже, — бросает он.

Демьян перекатывается рядом на спину, и мы какое-то время просто лежим, глядя в белый потолок, отходя от шока и этой странной близости.

— Ты молодец, — говорю тихо. — Я не ожидала таких результатов так быстро.

Он ничего не отвечает, только хмурит брови, как будто его успех ему в тягость.

Внезапно звонит его мобильный. Я подрываюсь и подаю ему телефон, стараясь не встретиться взглядом.

— Говори, — его голос мгновенно становится другим. Жестким, деловым, лишенным всех оттенков, что были здесь секунду назад. Он слушает, а его лицо застывает в каменной маске. — Что значит «слили»? Кто дал команду?.. Найти. Сейчас же. Я не хочу слышать оправданий. Если товар не будет отбит к полуночи, я лично приеду и устрою разнос. Понял?

Я стою, будто окаменев, прижимая к груди свернутый коврик. Его слова, как ушат ледяной воды. Как я могла забыть? Пусть на секунду, на минуту? Это не просто трудный пациент. Это — бандит. Криминальный авторитет. Человек, который распоряжается чужими жизнями и судьбами так же легко, как я только что распоряжалась схемой его упражнений. И самое страшное, что рядом с ним, в эти дни, я перестала чувствовать страх. Осознание этого накатило на меня резко и тошнотворно.

Демьян бросает телефон на пол рядом с собой.

— Сейчас я отъеду по делам. Возможно, ночевать не приеду, — ставит перед фактом. — Завтра вечером ко мне прибудут гости.