Книга Хорошая и Хулиган со стажем, страница 30 – Алика Бауэр

Я не могла привыкнуть к прикосновениям. Каждый раз, когда мои ладони касались его кожи, меня пронзал странный ток. Его тело было всегда горячим, будто внутри него тлел неугасимый огонь. Под моими пальцами проступала мощь закаленных мышц. Я боялась даже представить, каким Демьян был до трагедии. Таким мужчинам нужно поклоняться или бежать от них без оглядки. Они притягивают, как магнит, и обжигают дотла. Я никогда не понимала женщин, влюбляющихся в опасность.

Утренняя лечебная физкультура была настоящей битвой. Первые дни Демьян сопротивлялся, рычал от боли и унижения, выполняя самые элементарные упражнения. В первый раз он, скрипя зубами, резко развернул коляску и уехал, хлопнув дверью так, что задрожали стекла. Но на следующий день явился сам. Без напоминаний. В установленное время.

Моей ошибкой стала поспешность. Увидев, как он, стиснув зубы, смог поднять ногу выше обычного, мне почудился аромат свободы. Захотелось прыгнуть выше головы. Я предложила ему попробовать встать с опорой. Нам не хватало специальных поручней, их только заказали, а пока опорой была я.

Поддерживать его было все равно что пытаться удержать падающую гранитную глыбу. Я ощущала всю свою ничтожную хрупкость рядом с этой силой. Демьян поднимался, медленно, мучительно, его ноздри раздувались, по виску катилась капля пота. Ему удалось почти выпрямиться и в этот момент его тело, потеряв точку равновесия, рухнуло на меня всей своей массой.

Мы грохнулись на пол. В ушах зазвенело от удара головой о паркет, в глазах поплыли темные пятна. Тошнота подкатила к горлу. Я не могла вдохнуть. Его вес придавил меня к полу.

— Я говорил, что это плохая идея, — пробурчал он сквозь зубы, с трудом перекатываясь с меня.

Если я признаюсь, что мне больно, что в голове гудит, и, возможно, это сотрясение, Демьян отступит. Навсегда. Закроется в своей скорлупе. Я промолчала, стиснув зубы.

Он выругался так грязно и страшно, что на миг мне показалось, что он может меня ударить. Но его ярость, как я поняла позже, была обращена внутрь, на самого себя. Хотя кто знает, на что способен этот человек? Я всего лишь назойливая мушка, решившаяся жалить тигра.

Мы продолжали. Еще три дня. Я заставляла его делать упражнения на растяжку мышц, медленные, контролируемые подъемы ног лежа, работу с эспандерами. Демьян молча терпел, лицо искаженное усилием, футболка мгновенно пропитывалась потом.

На шестой день, ближе к концу занятия, я снова предлагаю:

— Давай попробуем. Встать.

Демьян молчит, смотря куда-то поверх моей головы. Потом кивает, так быстро, будто боится, что сам может передумать.

Я снова встаю рядом, готовая его страховать, зная, что в случае падения моя помощь лишь моральная поддержка и мягкая, но бесполезная прослойка между ним и жестким полом.

Он хватается за поручни коляски, вены на руках вздуваются синими шнурами. Дышит громко, прерывисто, превозмогая боль. Медленно, невероятным усилием воли, он начинает подниматься. Сначала бедра отрываются от сиденья, потом спина выпрямилась…

И он встает. Во весь свой гигантский рост.

Я замираю, забыв дышать. Демьян просто громадный. Настоящая гора мышц и костей, заслонившей собой свет из окна. Под два метра, с плечами, которым мог бы позавидовать медведь. Вид его, стоящего, отнимает у меня дар речи и затрепетал поджилки. Я заворожена и напугана одновременно.