Книга Тени прошлого, страница 5 – Оливер Стормс

— Работа? Дуглас, ты серьезно? Мне нужна твоя поддержка! Какая, к черту, работа? – не выдержав, прокричала она. Она физически ощущала, как щупальца разочарования, гнева и боли разрывали ее на части.

Дуглас закрыл ей рот ладонью:

— Прекрати! Дженни разбудишь! – прошипел он. – У меня завтра важная сделка, я не могу ее пропустить или перепоручить кому-то другому. На кону стоит слишком много, – в голосе Дугласа послышалась сталь, она царапнула Кассандру по живому.

— Знаешь что? – вскинулась она.

— Что?

— Работай!

Обида на Дугласа возрастала с каждой секундой, она проникала под кожу и разъедала изнутри. Сандра смотрела на него и не понимала, что их вообще связывало, кроме Дженни? Ничего. Даже запах его туалетной воды, который ей нравился, начал раздражать.

Чтобы не наговорить ему слов, о которых она потом пожалеет, Сандра схватила телефон и выскочила из комнаты, не обращая внимания на оклик Дугласа. Она тихо зашла в спальню Дженни и легла рядом, прижавшись к ней.

Слезы то текли по щекам, то высыхали, неприятно стягивая кожу, то снова бежали ручьем до самого рассвета. Воспоминания их с бабушкой посиделок на ее кухне, казавшиеся до этой ночи незначительными, разом обрели огромную ценность. Сандра цеплялась за них, будто этим могла повернуть время вспять, увидеть бабушку и сказать, как сильно она ее любит. Люди часто забывают говорить такие простые, но значимые слова, а ведь в них заключена чудодейственная сила, способная излечить от душевных ран.

Сандра

Апрель выдался переменчивым – то теплым, то холодным, будто весна не могла определиться: задержаться ей или уйти. Взяв с собой Дженни, Сандра выехала из Нью-Йорка ранним утром, когда город потихоньку просыпался, а мокрый асфальт сливался по тону с низким облачным небом.

Трасса тянулась длинной графитовой лентой, где-то за Балтимором пошел настойчивый дождь, капли ритмично стучали по крыше серебристой «Тойоты», вызывая у Кассандры зевоту – бессонная ночь давала о себе знать. Она притормозила у придорожной забегаловки, где купила себе крепкий американо, а Дженни – пончики с розовой глазурью, единственное, что внушало доверие среди заветренных бургеров.

Через шесть часов пути наконец-то открылся вид на Арлингтон – город, где родилась и выросла Сандра. Дорога сужалась, а родительский дом становился ближе. Ветер качал деревья, а небо затягивало одеялом туч, грозя вот-вот обрушиться ливнем, словно они знали, что в ее жизни случилась трагедия, и собирались плакать вместе с ней.

Если Нью-Йорк Сандра сравнивала с гигантским вечным двигателем, пульсирующим жизнью, то этот город – полная его противоположность. Арлингтон дышал спокойствием, тут время текло иначе – медленнее, как широкая и ленивая река Потомак, огибающая его. Местные здания не стремились проткнуть небо, а скромно выстраивались вдоль широких улиц. И засыпал Арлингтон рано, к полуночи улицы пустели, словно все подчинялись негласному комендантскому часу. Возможно, сказывалось соседство с Пентагоном.

Уют города не вызывал у Сандры ностальгии, она не любила здесь бывать из-за острых приступов меланхолии. Если бы бабушка не переехала в дом родителей из-за больных суставов и гипертонии, Сандра вряд ли ездила бы сюда чаще раза в год.

«Не дом, а тюрьма», – подумала она, припарковавшись на площадке у гаража.