Книга Мариса Том 2. Или не будите в попаданке ведьму, страница 86 – Тина Солнечная

— Что вы делаете? — спросила я, чувствуя, как начинают наливаться тяжестью веки. Рядом я услышала приглушённые голоса и попытки сопротивления со стороны Даниеля и Феликса, но дым делал своё дело — его густая пелена разливалась по комнате, затуманивая сознание и обволакивая каждого из нас.

Всё поплыло перед глазами, и я провалилась в тёмную бездну.

Когда я очнулась, мне потребовалось несколько мгновений, чтобы осознать, что я привязана. Жёсткие ремни удерживали моё тело на холодной каменной поверхности. Я попыталась пошевелиться, но конечности не слушались — тело было абсолютно неподвижно. Оглянувшись, я поняла, что нахожусь на алтаре, а вокруг стояли семь столбов. Четыре из них были заняты: на каждом из этих столбов был привязан один из моих мужей. Даниель, Феликс, Фернан и Дейн — каждый из них был обездвижен и, похоже, ещё не пришёл в себя.

Король, королева и принц были привязаны чуть дальше, отчего их лица смутно виднелись в полумраке зала. Рядом стояли люди в мантиях, и по их расположению я поняла, что мы в центре ритуала.

Попытка встать оказалась бесполезной, и тут я услышала голос. Повар, тот самый, который когда-то подносил королеве десерты с восхищением, стоял передо мной, теперь облачённый в тёмный балахон, а его глаза светились холодной жестокостью.

— Даже не пытайся, — насмешливо проговорил он, заметив мои попытки освободиться. — Ты парализована. Это мой подарок тебе, чтобы облегчить твою участь. Пусть тебе не будет больно умирать.

Он говорил с невозмутимостью, и от этого у меня в груди сжалось сердце. Я обвела взглядом своих мужей, которые начинали приходить в себя, и заметила в их глазах отчаяние и ярость. Даниель стиснул зубы, Феликс в отчаянной попытке дёрнулся, пытаясь освободиться, но все они были прочно прикованы к столбам.

Повар, заметив их попытки, лишь усмехнулся и обернулся к своим приспешникам.

— Наступило время, — торжественно произнёс он, глядя на нас с холодным торжеством. — Сегодня здесь, на этом алтаре, мы наконец завершим пророчество. Кровь ктарахов и Хранительницы откроет путь, который мы так долго искали.

— Но мы не нашли пятого.

— Четырех должно хватить, — отмахнулся повар.

Эти слова прозвучали как приговор, и я почувствовала леденящий страх, наблюдая, как мои мужья, семья, все оказались в ловушке вместе со мной.

Культисты начали медленно перемещаться вокруг нас, напевая что-то на непонятном языке. Их слова были похожи на зловещую песню, в которой слышались тягучие, древние интонации, и вокруг сразу же стала сгущаться тёмная, зловещая магия, вползающая в стены и заполняющая пространство. Глаза главного жреца блестели в полумраке, и он подошёл к Феликсу, не торопясь, с острым, тонким кинжалом в руке.

— Кровь ктарахов… ключ ко всему, — прошептал он с хладнокровной уверенностью, глядя в лицо Феликса.

Феликс встретил его взгляд с неподдельным презрением, но лишь крепче сжал зубы, когда лезвие кинжала вонзилось в его грудь, оставляя на коже резкий, глубокий символ. Кровь закапала в сосуд, который с торжеством поднесли к алтарю, словно это была величайшая жертва.

— Ничего, держись, — прошептала я, сжав кулаки в бессильной ярости.

Главный жрец двинулся к Фернану, его глаза блестели холодным удовольствием. Подойдя вплотную, он снова поднял кинжал и, глядя на лицо Фернана, начал делать тот же символ на его груди.