Книга Влюбиться в твою улыбку. Книга 3, страница 123 – Цин Мэй

— Тьфу на тебя!

Тун Яо подняла руку и попыталась прижать куртку Лу Сычэна к его лицу. Тот легко отразил ее наступление. В это время сзади донесся голос Сяо Жуя:

— Что вы там устроили возню?

Пересев на пустующее место впереди, менеджер обернулся. Тун Яо потеряла равновесие, но Лу Сычэн успел среагировать и поймал ее.

— Что вы тут делаете? – строго спросил Сяо Жуй. – Вы в детском саду, что ли, у вас энергии много? Капитан, ты руку-то убери с ее пояса! Что за хулиганство… Она что, твоя девушка, что ты вот так руки распускаешь?!

Похоже, Лу Сычэн оказался недоволен этими словами, потому что его рука нарочно с силой провела по месту, которое было скрыто от глаз Сяо Жуя, из-за чего все волоски на спине Тун Яо встали вдруг дыбом, и лишь потом, надавив девушке на голову, усадил ее обратно на место.

А вслух пояснил:

— Я ей дело одно поручил, вот она и обрадовалась.

— Какое еще дело? – зевнул Сяо Жуй.

Капитан с самым серьезным видом ответил:

— Взять мегафон, выйти на сцену и перед всей страной объявить, что она всей душой и телом принадлежит ка…

Пухляш, сидевший у него за спиной, с силой кашлянул.

— …команде ZGDX, – поправился Лу Сычэн.

Сяо Жуй покивал и сделал свой вывод:

— Какая-то чепуха нездоровая. Пора пить таблетки!

— Точно! – подхватила Тун Яо. – Выпей таблетку!

— Я, вообще-то, про вас обоих, – пояснил менеджер.

Девушка надулась.

В Сямынь они прибыли глубокой ночью. Заселились в отель и разошлись спать, каждый в свою комнату. Тун Яо умылась, легла в постель, обменялась с Лу Сычэном парой реплик в «Вичате» и так и уснула с телефоном в обнимку.

Последним, что написал ей Лу Сычэн, было: «Запри дверь получше». В это время у него за спиной как раз прошел Пухляш, который только что принял душ и вытирал голову. Вытянув шею и заглянув капитану через плечо, он поинтересовался:

— От кого запереть – от воров или от тебя?

Лу Сычэн опустил телефон и повернулся к саппорту, который, колыхая пузом, забирался на кровать.

— Тебе не надоело?

— Да как вспомню ту сцену в аэропорту, которая потрясла невинное сердце дяди Пухляша, и прямо душа переворачивается. Только на тебе срываться и остается. – Толстяк подтянул одеяло и уставился в потолок. – Для меня Тун Яо – просто один из наших, товарищ по команде. А тебе лишь бы вдуть.

Лу Сычэн:

— !!!

Пухляш повернулся набок.

— Чэн, ведь она и правда очень хорошая.

Капитан приподнял бровь. Пухляш подпер голову рукой.

— Ты посмотри на Яна, посмотри на А-Гуана, посмотри на Ли Хвансока… Они ее все боготворят. Им даже в матче жалко идти на мидлейн, чтобы ее ганкнуть! И если ты вдруг поведешь себя с ней как козел, то из двенадцати команд высшей лиги как минимум половина джанглеров поселится у нас на ботлейне! То, что ты себя подставишь, – хрен с тобой, но на ботлейне еще и я, весь распрекрасный, сижу! Ты же нас обоих в могилу сведешь!

Лу Сычэн фыркнул и тоже полез под одеяло.

— Ты к чему клонишь?

Пухляш вздохнул:

— К тому, что конкурентов у тебя много. Не надо так понтоваться, как будто ты весь такое неповторимое божество.

Лу Сычэн, залезая под одеяло, на секунду застыл.

— Да я и не понтуюсь. В тот день, когда мы начали встречаться, я сразу хотел официально объявить всему миру, что место моей императрицы занято. Это она не позволила.